В итоге, те придурки рванули по кустам, не успела эта парочка и пяти слов сказать. Оказывается, он меня знал, точнее, что я учусь в одном классе с Селиной. И еще он был идеалист до мозга костей. И пятеро против одного, а еще и младше, для него было гнусным идиотизмом. Мы стали общаться, он предложил пойти заниматься боксом, чтоб я смог в таких случаях защищаться. Так и росли, все время пропадая на тренировках. А Селина была нашим третьем колесом и вечным хвостиком. Она боготворила брата, и только рядом с ним из забитой и запуганной серой мышки появлялся человек.
Парень замолчал, так как я подавился салатом. Селина — это испуганная мышка?! Я бы максимум, что мог предположить, что это бешеная с острыми зубами мышь. Прокашлявшись, махнул Артему рукой, чтобы продолжал.
— Да, я понимаю, что сейчас по ней и не скажешь такого. А тогда она без разрешения матери даже глаз от пола отвести боялась. Да, все было не очень здорово, но началось полное дерьмо, когда их отец на семнадцатилетние Сильвестра заявил, что пора бросать ребячество с боксом и пора браться за ум, а именно учиться управлять их торговой империей.
Дело в том, что Силька жил и дышал борьбой, он и дома-то только из-за Селины появлялся, чтоб ее там совсем в чулан под замок не посадили. Кстати, к слову. Ее эта гаптофобия с детства и пришла — мать ее с рождения не любила, даже ей не занималась и отдала на попечение нянькам. Всегда причитала, что бог ее покарал, и она родила проклятое дитя. Пиздец, бабенка явно с мозгом не дружила.
Она и меня постоянно отговаривала не общаться и даже не прикасаться к девочке, а то и меня проклятье поразит.
— Это из-за необычного цвета глаз что ли? — удивился я. У меня аж салат в горле застрял. Такого тупизма не слышал. Думал, у меня семейка плохая, где отца нет, а мать пьет и шляется ночами с мужиками. Хрен, тут вон какие психи встречаются."
"— Ага, из-за глаз. Якобы она выяснила, что пробабка мужа была ведьмой с такими глазами, вот и Селина такая же будет. Сили рассказывал, что сестру с рождения таскали по врачам, к батюшкам на какие-то обряды по изгнанию бесов.
А потом какой-то крайне умный служитель церкви выдал, что ничего не поможет. Наказал, как можно меньше ее касаться и натирать кожу какой-то хренью, от которой Селя дурниной орала, так ей кожу жгло. А эти уродцы утверждали, что это в ней бес мучается, надо не слушать мольбы девочки и продолжать.
— Арт, подожди! У меня волосы дыбом встают. Это ж какой-то садизм над ребенком.
