— Просто с чего бы они про тебя вспомнили, вы ж редко общаетесь.
— С чего ты взял, что редко? — удивленно спросила его, а сама напряглась всем телом.
— Ну, мне так показалось из твоих немногословных рассказов о себе и своей семье."
"Что-то в его ответе или голосе мне не понравилось, но решила в этом не копаться. В любом случае, когда Дан не хочет говорить, из него тоже ничего не вытянешь.
— Ладно, Кроха, ложись спать, у вас уже поздно. И постарайся сильно не лихачить на работе, а то приеду и накажу.
Ты мне еще за вымышленное отцовство должна. Я такой стресс поймал.
— Медвежонок, то просто был юмор, а ты его не оценил.
— Ох, я его точно оценил, до сих пор прихожу себя, но рад, что ты не против родить мне детей.
— Арчинский, не порти мне момент! — проворчала я, заворачиваясь в плед, словно в кокон. Ужасно захотелось спать после ударной дозы успокоительно — горячительной смеси «Медвежонок-секси в действии».
В ответ громко и даже самодовольно хмыкнули. Решила, пусть радуется, в принципе, заслужил, мне ведь действительно было впервые так хорошо, а что еще хуже, я была не прочь повторить. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды.
Пожелав друг другу спокойной ночи, я отключилась. Уже проваливаясь в царство Морфея, подумалось о сексуальной неудовлетворенности Медвежонка. Ведь он может пойти и переспать хоть с целым кордебалетом, а я даже не узнаю.
Сон как рукой сняло, а в груди стало горько и тяжело.
Я сбросила плед, быстро подошла к окну и тихо его открыла. Осенний холод моментально окутал меня, отрезвляя. Я ревновала. Черт, я … меня просто рвала на части мысль, что сейчас он там с кем-то. Он же бабник, мне Артем еще тогда это сказал. Вполне возможно, что после первого секса со мной он исчезнет. Я интересна ему, потому что сопротивляюсь, а еще моя гаптофобия…А если, как это небанально, ему стало скучно с модельками, и вот она я, такая вся «необычная»?! А то, что называет своей девушкой, так это, вообще, фигня.
Даниил, может, каждую вторую так величает. Сопоставила все известные мне факты и поняла, что это сюжет бульварного романа в мягкой обложке. Вот только главная героиня тут я!
Господи! Уперлась лбом в холодное стекло, пытаясь, успокоиться.
