Севастопольские девушки, как, впрочем, девушки других городов, в которых имелись высшие военные училища, в советские времена — не все, естественно, были и исключения, но большинство — имели ту же целевую задачу, что и нынешние мармулетки, а именно: как можно удачней выйти замуж за хорошие деньги с перспективой на деньги большие.
Хорошие деньги в доисторические времена счастливого незнанием застоя светили только военным. Академиков, артистов, дипломатов и министров с их помощниками на всех не хватало, да у них были свои девушки, а для остальных — только военные.
Кадетские танцы в училище — это был верх экстрима!
Который начинался взятием штурмом дверей, ведущих к будущему благополучию. Что вытворяли девоньки для того, чтобы попасть в заветные врата, — это отдельная тема!
С таким же напором, азартом и ненавистью во времена глобального дефицита ломились в магазины за колбасой.
Маменьки и папеньки города-героя затачивали с детства доченек под одну цель — «за военного!». С ясным видением и пониманием их светлого будущего благополучия.
Марина тоже представляла эту категорию. Но она была премиленькой, клялась, что любит его до слезы в глазах, и прицельно шарашила таким убойным сексом, что он порой еле ноги волочил. К тому же без жены ехать к месту несения службы было никак нельзя. Если ты не хотел тронуться крышей, подвывая на одной из сопок, расположенных на самой дальней оконечности.
С Мариной как-то сразу было тяжело и нерадостно. Полгода пилила его, что затащил ее черт знает куда, а не воспользовался отцовскими связями или связями друзей отца, чтобы получить хорошее место назначения.
Комнатулька в офицерском общежитии, в которую их поселили, размерами больше смахивала на кабину грузового лифта и всегда находилась в захламленном состоянии, потому что, как выяснилось, его молодая жена хозяйкой была никакой.
Секс по-прежнему оставался хорош, и это единственное, что примиряло Дмитрия с семейной жизнью. Но одним сексом жив не будешь, и он сбегал с облегчением на свой корабль.
Когда, тяжело хрустнув хребтом, стала разваливаться, рассыпаться и разлагаться страна, Марина ее врожденным, впитанным с молоком матери расчетливым умом уловила перемены, первой ласточкой оповестив о смерти империи, — собрала вещи и уведомила Диму о своем уходе.
— Мне не нужен такой муж. И пусть ты десять раз капитан задрипанного кораблишки и раньше всех твоих однокашников получил и звания и корабль, но не приносящий зарплату и постоянно бухой! Я уезжаю к маме в Севастополь.
