Одна любовь. Двойная месть

Сердце гулко отбивало удары, мужчина старался держать себя в руках, лишь плотно сжимал челюсть и смотрел в накрывшие город сумерки."

"Что это было? Ее хотели похитить, или просто напугать? С этим предстоит еще разобраться. Можно было догадаться, откуда растут ноги у этого инцидента, но верить не хотелось.

Ведь они завязали.

Или это им только кажется?

ЧАСТЬ 1

— Влад, даже не думай! Не подходи!

— Полинка, ты уверена?

— Я уверена, как никогда. И не смотри на меня так!

— Как так?

— Так похотливо.

— Я хочу свою женщину, поэтому так смотрю.

— Ты бросил свою женщину почти на полгода и теперь хочешь так просто залезть ей под юбку?

— Не просто залезть под юбку, а еще в трусики и вылизать твою сладкую девочку до нескольких оргазмов.

— Влад!

— Что, Влад?

— Прекрати!

Полина, скрестив руки, кружила по гостиной, постоянно останавливалась и грозно смотрела на мужчину. Влад шел следом, нагло улыбался, облизывал губы, отчего у девушки по коже бежали мурашки. Вот он снял пиджак и кинул его на диван, вот начал расстегивать верхние пуговицы рубашки.

Она не может просто так сдаться, она должна быть гордой и не позволять вот так просто соблазнить ее. Они явились спустя столько месяцев, Влад привез ее в этот дом и теперь пристает. Он, конечно, соблазнял и искушал ее изголодавшееся по мужским ласкам тело, когда нес на руках через весь парк, ее никто никогда не носил на руках, когда в машине сжимал ладонь. Гормоны шалили еще больше, а малыш именно сейчас совсем притих, словно специально сговорился с Владом.

Полина остановилась, глубоко вздохнула.

— Я сказала — нет! И убери от меня свои руки! Еще не понятно, кого ты там лапал все это время.

— Я наяривал свой член до посинения, кончал в душе и думал о твоих шикарных титьках и сладкой киске.

— Влад!

— Ты такая сексуальная, когда злишься, щеки горят, я вижу, как торчат соски, дай поцелую. И прекрати облизывать губы, у меня стоит с самого парка, как только увидел тебя.

— Я беременна. Мне противопоказан секс.

Полина врала, просто нагло врала.

— Так что ты будешь дальше наяривать свой стояк и любимые яйца еще три месяца. Если, конечно, это, правда, что я твоя женщина, и ты будешь ценить, уважать и принимать меня такую, какая есть.