Одна любовь. Двойная месть

Но та часть кровати, где обычно спит Влад, была пуста. Они поругались вчера в первый раз, Полина сказала, что не хочет их видеть и слышать.

Повернулась сама на бок, повела пальцами по спине Германа, кожа была прохладной, пальцы нащупали два шрама, накрыла их ладонью, словно пытаясь забрать ту боль, что они принесли. Они уже достаточное время вместе, но каждый раз, когда Полина заводит разговор об их прошлом, оба мужчины так легко слезали с темы, заговаривая ее другим и отвлекая.

Вчера вечером все втроем после ресторана они ехали домой.

У Полины из головы всё не выходила встреча с Дмитрием, её эмоции, которые она испытала при этом, но больше всего, конечно, её поразил Герман. При появлении которого она моментально обо всём забыла. Забыла всех и все.

Его слова, его поцелуй, его взгляд. Ей, оказывается, было так важно знать и так приятно думать о том, что он ее ревнует. Он хотел ещё что-то сказать, она это видела по глазам, но не сделал. И вот потом, сидя в салоне автомобиля, Полина ехала домой, кусала губы, старалась смотреть в окно, а не на мужчин.

Тот ненасытный, голодный поцелуй Германа ее возбудил, больше всего сейчас Полина жалела, что не может, как раньше, быть со своими мужчинами. Не может, как тогда, в ту их первую встречу и как в своих порочных снах, принимать их двоих одновременно. О чем только она думает? Такая испорченная стала.

— Герман, послушай, — она все-таки повернулась, сжала его руку, в которой он держал всю дорогу ее ладонь. — Там, в ресторане, я видела мужчину, за окном, на улице.

Одного из тех, что зимой искали вас в отеле, я не знаю, может быть, я ошибаюсь, но это был именно он. Такой нервный, ругался на незнакомом языке, я подумала, это важно, и вы должны знать.

Герман ничего не ответил, лишь сильнее сжала ее пальцы, они с Владом молча переглянулись, Полине это не понравилось, у нее начала нарастать паника. Ведь это все может быть очень серьезно, в тот раз после визита тех странных мужчин произошло покушение. Что если сейчас у них может все получиться? Она только хотела спросить об этом, но у Германа завибрировал телефон.

— Браун. Да. Да. Передай этому конченому шакалу, что я сам, лично, живьем сниму с него шкуру голыми руками.

Полина притихла, внимательно разглядывая его, он отключился, бросил телефон рядом на сиденье.

— Что случилось?

— Ничего, ничего, о чем тебе стоит волноваться.

Ответ ей не понравился, Полина хотела ещё много чего спросить, но машина уже въезжала в раскрытые охраной ворота к дому.