Одна любовь. Двойная месть

— Какой?

— Ты очень красивая, когда кончаешь, я словно сам испытываю при этом оргазм.

— Герман, — Полина улыбнулась, хлопнув его по груди ладошкой.

— Я именно это заметил при нашей первой встрече, а еще твои янтарные глаза и пухлые губы, а через блузку торчали соски.

— А я очень испугалась вас, Влад так нагло пялился, а ты просто замораживал взглядом. А еще я вас раньше видела, в своих снах.

— Что же мы делали в твоих снах?

— Все, что вы делали со мной потом, только вживую это в сто раз приятнее.

Полина понимала, что возбуждается, руки Германа уже гуляли по ее телу, приподнимая большую футболку Влада, в которой она спала.

Он нашел своими губами ее, начал целовать, сначала медленно и нежно, боясь сорваться. Но потом, как только под его пальцами оказалась ее обнаженная плоть, гладкие складочки, поцелуй стал более требовательным.

— Ох… Герман…да…аааа.

Полина раздвинула ноги, открывая себя для ласк. Одеяло откинулось в сторону, футболка задралась вверх, обнажая живот и грудь. Герман опустился к соскам, начал сначала лизать языком, а потом посасывать их.

На языке появился сладковатый вкус, это было, конечно, не молоко, но от осознания того, что его женщина настолько возбуждена, что у нее течет грудь, член еще больше налился кровью. Его головка болезненно впилась в белье, а Герман не мог остановиться, все продолжал слизывать влагу с сосков.

— Ааааа….боже мой….боже."

"Его пальцы прошлись по уже мокрым складочкам, задели клитор, помассировали его. Полина была в каком-то трансе, эти невероятные ласки груди, Герман так нежен, так настойчив, девушка перевернулась на спину, еще шире разводя колени.

— Герман, помоги снять.

Мужчина отрывается от груди, приподнимает Полину, помогает снять футболку, глаза привыкли к темноте, теперь он видит, как блестят ее глаза, как красиво вздымается грудь. Он сам быстро снимает боксеры, укладывая Полину на спину и подкладывая под ее ягодицы подушку.

— Ах….ааааа….что ты делаешь?

Когда язык Германа вылизывает ее промежность, Полина дергается, по телу проносится миллион мурашек.

Так невероятно сладко он, раздвигая половые губы, дразнит ее языком, причмокивает, всасывает клитор. Член Германа сочится предсеменем, он так хочет ворваться в ее мокрую девочку, погрузиться по самые яйца, но этого делать нельзя.

Он знает, что нельзя сильно мучить Полину, поднимается на колени, между ее раздвинутых ног, гладит выпирающий живот, приподнимает за ягодицы чуть выше и плавно входит в истекающее лоно.

— Ахххх…..аааа…..