Одна любовь. Двойная месть

Лена не заметила, как Рустам оказался совсем рядом, как забрал из ее рук трубку и отбросил в сторону, как его пальцы чуть сжали шею, а второй рукой начал стирать с ее щек слезы. Голова моментально закружилась, стало легко и совсем не страшно. Лена смотрела в расширенные зрачки мужчины, а в них кружили звезды.

— Так, ты кто такая?

— Лена.

— Я не звал никакую Лену.

Его дыхание обжигало кожу, а Рустам чувствовал, как быстро бьется венка на шее под его пальцами. Его всегда возбуждал этот трепет и страх в глазах женщин.

Зря он дал ей затянутся, сейчас расслабится, и не будет сопротивления, которое его всегда чертовски заводило.

— Я пришла от Валентина.

— Напомни, кто такой Валентин?

Лена чувствовала, как рука мужчины переместилась ей на грудь, как он начал оттягивать вырез кофточки, обнажая грудь, она дернулась, но было бесполезно, пальцы сдавили шею сильнее.

«Господи, к кому она попала» — пронеслась в голове первая здравая мысль, и тут же мужчина до боли выкрутил сосок. Лена закричала, чувствуя, как рвется белье и грудь обдает холодом помещения.

— Перестань, нет, не надо.

— Но ты ведь именно за этим пришла сюда.

— Нет, я пришла поговорить.

— Потом поговоришь, и так слишком много сказала. Займи свой ротик.

Лена не сразу поняла, что произошло, но вот она уже на коленях между широко расставленных ног мужчины, прямо на полу, а его возбужденный половой орган перед ее глазами.

Она смотрит широко раскрытыми глазами, член огромный, но еще не полностью возбужден, у него совсем нет крайней плоти, головка темная.

— Соси.

Один приказ, и по спине бежит мороз. Зачем только она сюда пришла? Дура какая, сейчас ее точно выебут, как последнюю шлюху, а потом отдадут дружкам, и там пустят по кругу. Она готова была убить Валентина, но даже он ей сейчас не поможет."

"Рустам дернул девушку на себя, сжал ее щеки, тем самым открывая рот и толкая на свой член. Она сопротивлялась, не понимая, что это его только заводит. Он еще раз с силой надавил на щеки, другой рукой на голову, она открыла рот и взяла его.

Дальше пошло лучше, Лена, или как ее там, заглатывала исправно, его головка упиралась ей в гортань, по щекам текли слезы, слюна капала на пол. Амиров держал ее за голову и просто насаживал на свой член, насилуя рот.

— Глотай, сука, глотай.

Лене казалось, что это длится целую вечность, слезы текли сами, челюсть онемела, он врезался в ее горло, перекрывая кислород, и как бы она не пыталась дышать носом, выходило плохо.