Одна любовь. Двойная месть

— Сашенька? Ты назвала сына Сашей?

— Да, тебе нравится?

Повисла долгая пауза, Герман сжал руль и прибавил газа, трасса была оживленной, но ему так хотелось быстрее доехать, эти три дня его вымотали полностью. Даже рейс в свой город не стал ждать пять часов, вылетел в соседний, а теперь сам, сев за руль, чтоб хоть как-то себя отвлечь, топит педаль газа в пол.

— Да, Александр Браун. Алло, Герман, ты слышишь?

— Слышу, слышу, родная. Очень нравится.

— Ой, подожди, у меня есть его фото, я, наверно, штук сто сняла, пока он спал и был со мной.

Я вышлю сейчас. Но я тебе и так их кучу отправила, да и Влад, наверно.

Полина вытерла слезы, плакать и правда не о чем, Герман скоро приедет, вернётся Влад, их выпишут на днях, они все поедут домой, а там уже во всем разберутся.

— Да, конечно, высылай, я очень буду ждать.

Герман, и правда, постоянно смотрел на фото что ему присылали, не в силах что-либо ответить, потому что все написанные слова не будут стоить ничего в сравнении с тем, что он чувствует, глядя на своего сына.

На их сына.

Полина отключилась, начала отправлять сообщения, где Сашенька такой забавный, милый, в той цветной шапочке, с курносым носиком. Потом посмотрела на часы, уже шесть вечера, за окном темнело. Отложила телефон, прошлась до двери, завязывая на ходу халат, приоткрыла ее и выглянула в коридор. За ней никого не было.

Девушка прошла дальше, не очень хорошо понимая, где находится, но надо спросить у медсестры, где ее сын и почему его не несут обратно.

В холле было несколько дверей, низкий журнальный столик, цветы в кадках по углам, а медсестра мило улыбалась ее охраннику.

Они даже не заметили ее, Полина приоткрыла первую дверь, за ней коридор и снова никого, пожала плечами и пошла дальше. В конце концов, куда-то он выведет, может, именно там детское отделение, хотя, частая клинка — это не большой родильный дом, все должно быть рядом.

Полина не успела пройти и половины коридора, как дверь снова распахнулась и оттуда вышла девушка в медицинском халате, шапочке и медицинской маске на лице, так, что было видно одни глаза.

На руках она держала ребенка, у Полины за долю секунды мелькнула мысль, что у малыша такая же шапочка, как у ее Саши, наверно они всем такие одевают.

— Здравствуйте, — Полина улыбнулась, но девушка, застыв на месте, опустила глаза и чуть развернулась корпусом, отворачивая от нее ребенка.