Одна любовь. Двойная месть

Глаза горят, челюсть плотно сжата, рука с татуировкой черного ворона сжимается в кулак.

Сильный удар в челюсть, Влад только дергает головой, но стоит на месте, пересчитывая языком свои зубы.

— Я, сука, тебя просил быть рядом с ней? Я просил! Ты помнишь, о чем я тебя просил?

Герман напирал на Влада, охрана, стоявшая рядом, сделала несколько шагов назад. Им еще не приходилось видеть такого Германа Брауна. Влад повел головой, но снова посмотрел на Немца, сплевывая кровь на асфальт.

— Тебя нельзя оставить ни на день одного, чтоб, блядь, ты не накосячил!"

"Соболев стоял на месте, он узнал обо всем, когда был дома, собирал вещи Полины, охрана сообщила о взрыве, а потом и о пропаже девушки и ребенка.

Ему снова не было никакого прощения, оправдания, он готов был стерпеть сколько угодно ударов от Германа, он заслужил.

— Я найду их. Я найду, и уйду.

— Уйдешь? Куда ты собрался уходить? Какую хуйню ты несешь и просто стоишь, и терпишь?

Герман кричал, хватая Влада за грудки, не видя перед глазами ничего, только сплошные кровавые пятна.

Он, даже когда на его глазах убили Карину, был более адекватным и соображал, хоть и с двумя пулями в теле. А сейчас чистый гнев кипел в венах вместе с кровью. На всех вокруг, на Соболя, на себя, что допустил это, что не уберег, не защитил тех, кого любит.

— А что мне остается делать? — Влад кричит в ответ, отталкивая Германа с силой от себя. Его самого колотит, сердце разрывает грудную клетку. — Но я знаю, что делать, я все исправлю, я найду их.

Герман отступает на несколько шагов, Влад сейчас такой же разозленный, как и он, а их гнев плохой советчик. Смотрит по сторонам, их группа так отчетливо выделялась на фоне людей в форме с автоматами наперевес. В клиники началась эвакуация, хоть и запоздалая, спецслужбы скоро начнут свою работу. Надо было уходить, пока не попросили остаться для дачи показаний, это сейчас только лишняя трата времени.

Влад ждал, что ответит Герман, он прекрасно понимал его выпад в его сторону, и обоснованные обвинения, он бы сам был готов набить себе морду.

Немец, только он мог это сделать, любого другого Влад бы уработал. Он сделал бы то же самое на его месте.

— Уходим, по дороге расскажешь.

Несколько огромных джипов тронулись с места, нагло не давая проехать автомобилям с мигалками.

Несколько минут в салоне автомобиля была тишина, мужчины тяжело дышали, каждый думал о своем. Влад, не отрываясь от телефона, кому-то писал.