Одна минута и вся жизнь

Эти глаза не улыбались, но речь девочки оказалась правильной, она умела вести себя за столом, одета была в красивое платьице, и сердце Ирины Степановны потеплело. Девочка ей понравилась.

— А кем работают твои родители? — Ирина Степановна заинтересованно рассматривает Дану. Что-то есть в этом ребенке, что-то тревожное и странное, но что? Маленькая леди. Но, боже мой, откуда взяться такому? А вот, поди ж ты…

— Папа работает инженером, мама тоже. На заводе.

— Очень хорошо. Ты приходи к Вике, когда захочешь.

Дане отчаянно хотелось домой, зайти в свою комнатку с салатными стенами, сесть рядом с мамой и рассказать ей.

Или нет. Ничего не надо рассказывать. Потому что мама опять расстроится. Лучше пойти гулять с Виталькой и Танюхой, с ними весело, а тут не очень, и Вику она терпеть не может. Но Дана сдерживалась. Ее личико было безмятежным, она улыбалась, а Ирина Степановна неотрывно следила за выражением ее дымчатых глаз.

«Эта девочка добьется многого, — думала она. — Просто настоящее чудо. Кто бы мог подумать!»

В те благословенные времена снобизм был не популярен, но Ирина Степановна была снобкой.

Она работала директором книжного магазина и, как говорили, «имела связи», вращаясь в определенном кругу. Но девочка из общежития ей понравилась. К тому же она дочь инженеров…

— Папа записал меня в библиотеку.

— Если хочешь, можешь брать книги у нас. — Ирина Степановна благосклонно улыбается. — Только обращайся с ними аккуратно.

Дана пришла домой в странном расположении духа. Она словно нехотя поднялась по лестнице, вот знакомая дверь, за которой стены салатного цвета, кровать родителей и ее раскладное кресло, шкаф и стол, за которым Дана учит уроки.

И запах, проникающий из коридора. И знакомые звуки из-за стен.

— Ну, как там было? — Папа внимательно смотрит на Дану. — Понравилось тебе?

Дана твердо решила ничего не говорить, чтобы не расстраивать родителей. Ее личико было спокойным. Это трудно, но Дана уже умела скрытничать.

— А у нас новость. — Папа весело смотрит на нее.

 — Нам выделили квартиру. Новую, в новом доме.

— Его родителям дали в соседнем подъезде, — отец мрачнеет, компанию дочери он недолюбливает. — А Татьяна будет жить на нижнем этаже.

Дана выскакивает в коридор. Танькина мать, тетя Люда, связывает узлы, а Виталька собирает в ящик свои игрушки.

— Виталька, вот это да!

— А, это ты… — Он поднимает голову. У него на пол-лица расплылся синяк.

Крат и Цыба — ребята с четвертого этажа, на два года старше их.