Одна минута и вся жизнь

 — Точно?

— Тогда женись на мне.

— Вот именно. Завтра.

Вика все для себя решила. Пусть Стас узнает! Данка наиграется им и бросит, Юрка правду говорит. И вот тогда он захочет вернуться к ней, к Вике, — но будет поздно. Вот тогда Стасик пожалеет и поймет, кого потерял.

А Дана и Стас брели в ночь. Они шли по улицам, взявшись за руки, и весна роняла им на голову легкие капли. Откуда бы им взяться? А они все сыпались, дорога была длинной. И призывные огни баров выглядели нереально, словно в другом измерении.

— Мы могли бы не встретиться совсем.

 — Стас сжимает тонкие пальцы Даны. — У меня скоро диплом, мы могли разминуться.

— Не могли. Смотри, звезды какие…

— Откуда ты знаешь? — Дана удивленно смотрит на него.

— Не знаю. Это ночь такая…

— Именно это я и хотел сказать. Знаешь, я…

— Особенная. Так как же мы могли не встре-титься?

Они поднимаются на третий этаж, Дана открывает дверь. Большая двухкомнатная квартира окутывает их темнотой и запахом сирени. Дана любит сирень, и сейчас цветы стоят на столе.

Они проходят в спальню и начинают раздеваться, словно повинуясь какой-то команде. Наверное, бывает и так. Просто они поняли, что больше не расстанутся. Никогда, до самой смерти.

Осенью была свадьба. И Виталька вышел на свободу — к свадьбе. Дану он не видел. И только через неделю Таня рассказала ему, что сделала тогда. Впервые в жизни Виталька ее ударил. Таня не плакала. Но больше о Дане они не говорили. Никогда.

Дана доучивалась. Стас получил отличную работу в большой фирме, сразу возглавив финансовый отдел.

Вячеслав Петрович, чрезвычайно довольный зятем, начал строить дом в коттеджном поселке недалеко от Парголово. Дом для Даны.

— Я только об одном прошу тебя, Стас, позволь девочке доучиться. Не дай бог, она сейчас забеременеет, это будет огромная нагрузка. Я думаю, ты меня понимаешь. Дана у меня одна.

— Я с вами согласен.

— Вот и отлично. — Вячеслав Петрович улыбнулся. — Я рад, что ты понял меня. Как тебе работа?

— Тяжело, но интересно. И платят хорошо.

— Вот-вот, присматривайся.

Поднавостришься — откроешь свое дело. Дана — большой приз, имей это в виду.

Стас и Вячеслав Петрович поладили. А Дана впервые в жизни не скрывала своих эмоций. Она была счастлива. Она строила свой настоящий мир, о каком ей мечталось когда-то давно, в детстве. Это был мир, где не было толстых неприятных теток с визгливыми голосами, пьяных мужиков и хамов, сморкающихся на землю. В ее мире не было места для грязных подъездов и загаженных дворов.