Одна минута и вся жизнь

Это еще интереснее.

— Я не думаю. — Алекс любуется ее жестами и осанкой. — Вы знаете, что прекрасны. Но вы еще и необычны. Скажите, Илона, мы можем стать… друзьями? Пусть не сейчас, а со временем, когда…

— Когда мы получше узнаем друг друга, Алекс. Для меня иначе просто немыслимо.

— Я рад это слышать, поверьте. Значит, я в вас не ошибся. Я редко ошибаюсь в людях. Это профессиональное.

— Разрешите вас пригласить?

Дана поднимает голову. Парень из-за соседнего столика, тот самый. Звучит медленная мелодия, и пары репетируют любовь.

Он уходит, извинившись. Алекс обеспокоенно ерзает. Дана снова мысленно усмехается. Вот так, дорогой. В этом преимущество женщины — отказать во взаимности королю ради нищего. Закон настроения.

— Вы ему отказали. — Алекс обеспокоен, это видно.

— У вас могут быть неприятности?

— В принципе, да. Он может заставить хозяина уволить меня.

— Что ж, Алекс, не буду мешать вашей карьере.

Дана поднимается и выходит. Алекс сидит за столом и готов сам себя пнуть коленом под зад.

Дана одевается и выходит. Ночь холодная и неуютная, но Дане все равно. Она достигла желаемого. Парень из прошлого сна сейчас догонит ее, оставив скучать девицу за столиком.

— Я не верю, что вы не танцуете.

Его серые глаза заглядывают в ее кошачьи зрачки. Кошка угрожающе шипит, но Дана улыбается.

— Думаю, это не ваше дело.

— Вот как? Разве ваш друг не сказал вам, кто я?

— Так почему вы ушли?

— Чтобы не доставлять неприятностей своему знакомому.

— Вот как? Он думает, что я стану мстить и его уволят? Он не мужик, раз сказал это вам.

— А зачем тогда вы спрашиваете, знаю ли я, кто вы? Какая разница?

— Хотите сказать, что я тоже не мужик, раз пытаюсь добиться женщины подобным способом?

— Вы все правильно поняли.

Какую-то минуту он взбешенно сверкает глазами, потом смеется. Его белоснежные зубы ярко блестят на смугловатом лице, а короткие светлые волосы влажны от тумана.

— Думаю, вы правы. Это просто зов предков. В борьбе за самку из двух самцов побеждал сильнейший.

— Побеждал-то сильнейший. А самка обзывала его динозавром и шла зализывать раны поверженному.

Они идут по ночному городу, взявшись за руки. Осень осыпает их моросью. Дане холодно, она вдруг вспоминает, как они шли со Стасом сквозь весну и теплые капли. Теперь все не так. Дана не прислушивается к биению своего сердца.