Одна на всех или Брачные игры драконов

Возможности артефактов ограничены, и приходится выбирать, кто представляет наибольшую угрозу.

— Я распоряжусь насчёт чая, — произнесла жрица, и дверь за ней закрылась.

Мир медленно отдалился от меня, а потом стал приближаться. Я смотрела на него с высоты птичьего полёта: подо мной в густом оранжевом свете закатного солнца проносились луга и поля, горы и долины, пока, наконец, не показалась гора с выступающими из неё окошками, крышами, с выстроенными площадками и арками, сквозь которые внутрь должны были проникать драконы.

Золотой Храм Богини Дракономатери.

Словно хищная птица, я начала пикировать вниз, спустилась к реке и понеслась вдоль течения, обгоняя ветер. Один поворот, второй, третий…

И вот, на большом плоском камне возле широкого дуба, чьи оголённые корни уходили в воду, лежал, тяжело дыша, Сумрак. Его тело всё ещё было покрыто кое-где белыми корками льда, но раскрасневшимися руками он скрёб камень, словно пытаясь ухватиться за что-нибудь.

Я вскрикнула… и проснулась.

Шея ныла, спина — тоже, руки, на которые я уронила голову, сидя за столом, онемели.

С книгами я засиделась до поздней ночи, и когда начали слипаться глаза, лишь на минутку прилегла на атлас западной Виригии, но, судя по ощущениям, проспала не меньше часа.

— Что за чушь мне снилась, — пробормотала я, напрягая память… и остатки сна как рукой сняло.

Он жив! Жив! Всё моё нутро трепетало от волнения в абсолютной уверенности: Сумрак сумел пережить и обморожение, и падение, и буйное течение реки! Как? Не знаю! Чёрт возьми, в этом мире происходит столько невозможного, что вещий сон — это мелочь, пустяк.

Взгляд мой упал на лежащий чуть в стороне учебник по “элементарной анатомии драконов”, раскрытый на главе про регенерацию и самоконсервирование, и на мгновение сомнения всё-таки закрались в моё сердце. Не был ли этот сон всего лишь результатом бессонной ночи? В учебнике шла речь о том, что дракон способен выносить температуры выше и ниже нормы довольно длительное время, особенно если успевает покрыться чешуёй.

Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить сон. Память услужливо воспроизвела резкий спуск к реке, движение по её изгибам и заводь с большим круглым камнем. Веки поднялись сами собой, а палец заскользил по атласу, открытому на карте Микаранто, города богов, где и расположился Золотой Храм.