Одна на всех или Брачные игры драконов

Целую ночь занималась разработкой плана побега, Регана подставила, сама сбежала одна в лес, рискуя стать добычей диких зверей — и так бездарно потеряла свой единственный шанс!

Внизу появилась лисица, и я замерла, опасаясь чего-то, хотя вряд ли она достанет меня на такой высоте. Животное обернулось назад, тревожно повело ушами. Слышит драконов? Наверняка они приближаются ко мне с каждой минутой. Их много, я — одна, и при этом они знают достаточно точно, куда я могла пойти.

В следующее мгновение тёмное пятно резко бросилось откуда-то сверху прямо на лисицу с пронзительным птичьим криком.

Крупная хищная птица мощными лапами ударила несчастное животное сверху в области лопаток — и лисица повалилась на траву, скуля и подёргивая лапками. У меня от ужаса широко распахнулись глаза, и при всём желании я не могла отвести взгляда от этой ужасной картины.

Птица сделала несколько ударов крыльями в воздухе — и спокойно полетела в лес, откуда неторопливо вышел… Саймон Саргон, голый по пояс, с одной лишь кожаной рукавицей да в твёрдом кожаном наплечнике.

Казалось, я только что пережила страх, но теперь даже чувствовать своё тело перестала, перестала дышать.

Огненный дракон, который собрал волосы в высокий пучок, словно нарочито игнорируя меня, подошёл к лисице, которая уже не шевелилась, только дышала, похрипывая, вытащил из-за пояса нечто вроде длинного шила и прямо на моих глазах пронзил её череп насквозь.

Я зажмурилась. Некоторое время слышала лишь какую-то возню, а когда приоткрыла глаза, ужаснулась ещё больше: Саймон протягивал птице кусок свежего мяса, та подцепила его клювом и, быстро проглотив, крикнула.

Тогда дракон надел ей на ноги путы, повязал голову кожаной томагой, что закрывала ей глаза, и, усадив себе на предплечье в кожаной перчатке, поднял, наконец, на меня свой тяжёлый взгляд.

Теперь уже я стала его добычей.

Со слов Селины, огненные жаждут получить Избранную, и вот он — шанс.

Саймон ссадил птицу со своей руки на высохший сук и медленно приблизился ко мне, словно боясь спугнуть.

Ступал по мягкой траве бесшумным охотником. Остановился дракон так, что наши лица оказались друг против друга, и чуть склонил голову на бок.

— Всегда жалел, что мне не довелось родиться лесняком, — тихо, недтреснуто произнёс он, рассматривая меня. — Они могут управлять самой жизнью — и закрывать ненужные рты одним усилием воли.

Я не сводила с него глаз, но не отвечала. Дракон вздохнул.

— Остаётся только вежливо попросить: будь потише. Впрочем… могу ещё приказать.