Одна на всех или Брачные игры драконов

 — Предатель должен быть наказан по всей строгости драконьих обычаев!

— И он будет наказан, — тихо произнёс Артас, но голос его громовым раскатом прокатился по залу.

Послышался одобрительный ропот. Глава стальных драконов широко расставил ноги и обернулся к залу лицом.

— Так как предатель относится к моему клану, решение о его наказании остаётся за мной. Однако. Если кто-то хочет высказаться в его защиту, я готов выслушать.

— Простите, — руку поднял молодой глава грозовых драконов. — У меня вопрос.

— Лишить крыльев, — мрачно ответил Артас. — Это единственно верное наказание для того, кто подставил под угрозу наш вид.

— И это всего лишь за то, что он продолжил охранять Избранную во время её прогулки? — Лукас иронично изогнул бровь.

— Он бросил Избранную одну в лесу! — взорвался глава Саргонов, в самом прямом смысле заполыхав пламенем. — Её чуть не сожрали дикие звери!

— А вам откуда знать?! — заорала я, резко встав со стула.

— С тобой, Избранная, мы тоже скоро поговорим, — с нескрываемой угрозой в голосе прорычал Артас.

И тут… что-то во мне сломалось. Я закричала, словно от невыносимой боли — и она действительно была, эта боль. Необъяснимая, почти физическая боль. Я кричала, и дыхание моё не заканчивалось. Кричала, чтобы не слышать их, чтобы не слышать собственных мыслей, чтобы забыть это всё, чтобы проснуться, очнуться от этого кошмара.

По коже побежал ток. В руках появилась необъяснимая сила, которая позволила сорвать наручи, швырнуть их в стену, и туда же отправить стул. Освободившись, я закрыла уши ладонями и продолжала кричать, боясь остановиться, боясь замолчать и снова вернуться в этот ад.

Драконы повскакивали со своих мест. Они менялись в лице, выглядели удивлёнными, озабоченными, испуганными.

О, слабаки! Такая толпа мужиков боится гнева одной-единственной хрупкой девушки.

Наконец, я замолчала и, тяжело дыша, уставилась в глаза Артаса.

— Твой сын жив, — проговорила я, медленно приближаясь к нему. — А вот ты достоин смерти.

Перед глазами предстал Сумрак, без сознания, весь в поту — и гнев затмил мой взор.