Одна на всех или Брачные игры драконов

Вручив ему блюдо с бутербродами, я обошла Сумрака и принялась толкать его в спину в сторону собственной кровати.

— Отдохни уже хоть немного. Сколько ж можно на ногах стоять.

Он с некоторым сомнением присел на край кровати и, держа перед собой тарелку, глянул на меня исподлобья. Я ожидала от него некоторой скованности, может даже смущения, но он вёл себя совершенно свободно, и даже не постеснялся положить тарелку прямо на покрывало рядом с собой. Значит, не стесняется. Принципиальный голодальщик.

— Скажи, — я залезла на кровать и села, скрестив ноги. — Как думаешь, можно как-нибудь восстановить популяцию драконов, не прибегая к… моей помощи?

Сумрак прожевал бутерброд и задумчиво уставился в одну точку.

— Почему нет? Ведь вы владеете магией, вот даже меня смогли призвать с помощью какого-то супер-ритуала. Так почему же нельзя при помощи магии же породить новую ветвь?

Дракон покачал головой.

— Если бы это было так просто, мы бы давно уже это сделали. Ты наверняка судишь о драконах по участникам отбора, но это неправильно.

— В смысле? — я нахмурилась.

— Сама посуди. — Он повернулся ко мне и тоже скрестил ноги. — Последние дети. Единственные. Их холили и лелеяли с самого рождения, боялись потерять. Только Артасы и Варгасы решались отправлять свою молодёжь на войну, да и то не всех. Остальные жили в роскоши и вседозволенности. Ты — человечка. Представь, что человечки разом лишились способности рожать, и последние более-менее молодые женщины рожают последних мальчиков.

Он пронзительно посмотрел на меня, от чего по коже пробежала волна мурашек.

— Понимаю, — тихо ответила я, вспомнив про поколение тех, кто родился в войну и некоторое время после. В каком-то смысле ведь похожая ситуация. За исключением того, что после войны нация восстанавливается со временем, а тут… нечему уже восстанавливаться.

— Женщины ушли кто куда, — тихо проговорил Сумрак, сделав над собой некоторое усилие. — Одни просто прожигают жизнь, другие — ушли в монастырь. Они не верят в замысел с Избранной, хотя его взяли не со дна Анторры, а из писаний, этот ритуал был описан самой Богиней-Матерью.

— Богиня… — протянула я. — Вы все правда верите в то, что она существовала?

— А почему мы не должны верить? — он бросил на меня косой взгляд, иронично изогнув бровь.