Одна ночь любви, или Беременна от босса

Его губы обрушиваются на мой рот. Зажмуриваюсь, чувствуя, как меня охватывает восторг, никогда не испытывала ничего подобного прежде. Поцелуй, словно прожигает меня насквозь. Страстный трепет сотрясает тело с головы до ног.

А самое потрясающее – чувствую, что Аполлон тоже дрожит! Он обнимает меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Его руки стискивают мои бедра, затем перемещаются выше, на талию, оттуда скользят к обнаженным лопаткам.

А затем ложатся на прикрытые кружевом бюстгальтера груди. Приподнимают, взвешивая.

Вздрагиваю, подаюсь навстречу его рукам.

- Ты прекрасна, - выдыхает Денис. - Чистое безумие…

У меня ощущение что стены комнаты вращаются точно сижу на карусели. В результате прижимаюсь еще плотнее к широкой, могучей груди.

Пальцы цепляются за пуговицы, неуклюже, но кое как получается. И вот уже касаюсь обнаженной волосатой груди дрожащими пальцами, задыхаясь от наслаждения. Денис издает стон, его тело отзывается мощным содроганием, и это возбуждает еще сильнее. Сама тянусь к его рту пылающими губами.

Снова сливаемся в страстном поцелуе.

Губы Дениса обрушиваются столь жадно - словно оживший вулкан, мелькает у меня в голове. Мое тело точно в огне, хочется прижаться как можно крепче, слиться с его сильным и мускулистым телом. Его запах, его прикосновения в один миг зажигают во мне всепоглощающую страсть.

Охваченная пьянящим наслаждением, снимаю с Аполлона рубашку, покрываю поцелуями его грудь, провожу языком по соскам. Наклоняюсь ниже, чтобы губами коснуться тонкой дорожки волос на животе.

Денис со стоном погружает пальцы в мои волосы и выдыхает:

- Не останавливайся…

Вдруг он рывком подхватывает меня на руки. Голова начинает кружиться, как от шампанского, и я обвиваю шею босса руками. Он опускает меня на кровать, одной рукой отбросив покрывало. Не отпускаю его шею, Денис наклоняется и покрывает мое лицо и шею поцелуями.

Сейчас мне хочется одного – быть обнаженной в его объятиях.

Теперь его взгляд прикован к моей груди. Его взгляд прожигает кружева бюстгальтера.

Соски твердеют и мучительно ноют. Вздыхаю с облегчением, когда Денис избавляет меня от этого предмета одежды. Он снова смотрит пристально мне в глаза. От его тела исходит жар. Глаза блестят.

Его руки ложатся мне на бедра, тянут вниз резинку трусов.

Вцепляюсь ногтями в края матраса, чтобы унять охватившую меня дрожь.

- Мы не должны… - нахожу в себе силы для здравого сомнения. Если Денис опомнится сейчас, у нас есть шанс остановить это безумие.