Одна ночь

– Почему ты не выпила чай?

Надо же, заметил!

–А должна? – с иронией спросила я. Чашка звякнула о блюдце, так резко я поставила её обратно. – Давайте откровенно. Недавно с подачи вашей дочери меня опоили шпанской мушкой. Поэтому я не буду здесь ничего пить. И есть. Мне хватило впечатлений на…

– Кто может подтвердить твои слова? – резко перебил меня мужчина.

– Виктор, Дмитрий, – я пожала плечами. – Никита Мальцев под давлением возможно и сознается. Мне нет смысла придумывать эту историю.

Борис Михайлович потер переносицу.

– Зачем Ане это понадобилось?

– Вам лучше у дочери это уточнить, – резонно заметила я. И снова повисла продолжительная пауза. Такое ощущение, что Борис Михайлович не мог подобрать слов.

– Понимаю, что у тебя нет резона мне доверять или идти навстречу… – начал он. – Но прошу оставить этот разговор в тайне, – я неуверенно кивнула. И он продолжил. – Мне надо знать, что ты испытываешь к моему зятю, – теперь уже я приподняла брови, требуя пояснения. – Что будет, если Аня потеряет ребенка?

Я откинулась на спинку стула и уставилась на скатерть, обдумывая вопрос.

– Я не могу знать, как поступит Дмитрий, – попробовала я отвести вопрос от себя. Но требовательный взгляд мужчины не дал мне этого. Выдохнув, я откровенно ответила.– Я не буду искать с ним встреч. Но почему вы спрашиваете?"

"– Вчера мне позвонил врач, который ведет беременность дочери. Анализы показывают высокий риск генетической болезни у плода. Синдром Дауна, – после паузы Борис Михайлович все же назвал болезнь.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать испуганное восклицание. – В таких случаях показан анализ околоплодных вод, при этом есть небольшой риск выкидыша. А Аня ещё и затянула с этим делом, надеясь, что проблема сама по себе решится. Да и если диагноз подтвердится…

– Возможно, Аня захочет родить ребенка независимо от диагноза, – предположила я, вспоминая, как она постоянно оберегала живот. Борис Михайлович покачал головой.

– Я знаю свою дочь, – возразил он обреченно.

 – Вчера, правда, узнал кое-что новое и об её браке. Аня в порыве истерики призналась, что ребенок – это единственное, что удерживает Диму в семье. Что не будь его, Власов уже целовал бы твои ноги, умоляя о любви. Поэтому она не может потерять ребенка, и тем более не сейчас, когда ты чуть ли не на каждом углу кричишь о своей свободе. Ольга, я был на твоей свадьбе с Витей. Помню счастье в твоих глазах, поэтому сначала подумал, что это бред беременной женщины.