Одна ночь с миллиардером (ЛП)

Дафна сжала пальцами трубку прикрепленную пластырем к ее руке.

– Дай угадаю, ты приберег это для Одри, да?

− Нет, Одри не приедет.

– Она не приедет. Она сказала, в прошлый раз она предупредила тебя, что больше не намерена реагировать на твои передозировки. – Ему было противно говорить это Дафне, но что ему оставалось? – И Гретхен тоже можешь не ждать.

Кейд наблюдал, как Дафна всхлипнула, шмыгнула, и вытерла нос рукой.

– Ну и пошли они. Конечно, зачем поддерживать сестру, когда она в них так нуждается. Пофиг, плевать.

Уверена, мисс идеальная Одри только и твердила, какая я никчемная, да?

– Ничего подобного, – сказал Кейд. – Она была очень расстроена. Ты знаешь, она тебя любит, и ей тоже сейчас нелегко. И самое последнее, что мне хотелось делать – это сообщать беременной женщине, что ее сестра снова пыталась покончить жизнь самоубийством.

– По крайней мере, у меня есть ты.

– Ошибаешься, не после того, что случилось.

Глаза Дафны округлились.

− Я всегда буду любить тебя, как друг. Всегда. Но я решил двигаться дальше, и хочу, чтобы ты об этом знала.

А сейчас, ты должна прочитать вот это, и сказать все ли тебе нравится. – Он передал ей листок с текстом, который он писал всю ночь.

Она взяла его, и, прочитав первые строки, сморщилась.

– Я вырос с Дафной Петти, когда она еще была конопатой, с рыжими волосами и любила быть в центре внимания. Прошли годы, и она совершенно не изменилась. – Дафна опустила руки. – Что это за ерунда?

− Речь, которую я буду произносить на твоих похоронах, которые как я полагаю, будут через год или два.

Поэтому я хочу убедиться, что тебе понравиться то, что я буду о тебе говорить.

Руки, сжимавшие листок начали дрожать.

− И раз это последняя наша встреча, мне нужно твое одобрение, − спокойно произнес он.

− Ты тоже меня бросаешь, да? – Слезы бежали по ее щекам, а руки тряслись так сильно, будто у нее была конвульсия. – У меня никого не осталось.

− Дафна, все потому, что ты сама этого добивалась. Неужели наркотики, и вечеринки стоили того? – Кейд удивился, насколько хладнокровно звучал его голос, но Дафна все равно его слушала.

Дафна вытирала слезы руками, и в этот момент она выглядела такой юной и беззащитной.

– Я ненавижу наркотики. Неужели вы не понимаете? Ненавижу их всей душой, и презираю себя за свою зависимость, − дрожащим голосом говорила она. – Ненавижу себя, ненавижу той, кем я стала, − всхлипнула она, − и все остальные тоже меня презирают.

Бедная девочка. Впервые за долгое время он увидел ее истинное лицо.