Одна ночь с миллиардером (ЛП)

Ее муж умер, когда ей было 50, а через 10 лет умерла и их единственная дочь. Я попала к ней, когда мне было всего 10 лет, и она не знала, что со мной делать. У ее мужа не было страховки, у моих родителей тоже, и поэтом,у чтобы вырастить меня, ей пришлось впервые в жизни пойти работать. Она ненавидела работать, и также из–за этого ненавидела и меня. – Кайли свело желудок от неприятных воспоминаний. – Она всегда напоминала мне, что я толстая, некрасивая и чтобы меня прокормить, ей приходилось работать на двух работах.

И я не была красивой, стройной и умной, как моя мама. Я была для нее обузой, и она постоянно мне об этом напоминала. – Кайли слабо улыбнулась. – Но ирония в том, что когда мне исполнилось 20, у бабушки началось слабоумие. Ее пришлось поместить в дом престарелых, где за ней ведется круглосуточный уход. И теперь она обуза для меня. Ее уход очень дорого мне обходиться. Мне тяжело содержать ее, но так как у нее больше нет родственников, то у меня нет другого выбора.

– О, Кайли, – Кейд взял ее за руку.

– Какая ужасная история. И пока ты росла, тебя никто не любил?

Она лишь пожала плечами.

– У меня всегда были друзья в школе. Родители любили. Я была желанным ребенком. Но все изменилось после их смерти. – Потому что бабушка Слоан ненавидела меня.

Ты – обуза, такая никчемная. Только посмотри, какая ты жирная. Даже не пытаешься следить за тобой. Не могу поверить, что она свалилась на мою голову. Надо было позвонить в службу опеки чтобы ее забрали в приют, но они этого не сделают, раз у нее есть живой родственник.

Маленькая толстая мерзавка, из–за нее я больше никогда не буду счастлива.

Она увидела понимание в глазах Кейда.

– В тот день, когда мы ели вафли... ты рассказала мне, как твой бывший выгнал тебя на улицу. Та ситуация тоже сыграла свою роль, да?

– Боже, я такая очевидная, да?

– Ты боишься, что я сделаю тоже самое?

– Я думаю ты на такое не способен, – ответила Кайли. – Хотя про него я могла сказать тоже самое. Я просто... я не хочу взваливать свои проблемы на кого–то еще.

– Она потерла лоб. Разговоры о болезненных событиях прошлого вызвали у нее головную боль. Но она должна была все рассказать. Она должна была объяснить, что дело не в Кейде, а в ней самой. Только в ней, и в ее прошлом.

– Но ты шантажировал меня, – напомнила она. – Я до сих пор не получила назад свои трусики.

Лицо Кейда выглядело печальным.

– Я был жесток с тобой, потому что я должен был тебя увидеть. Должен был заполучить тебя обратно в мою постель.