Одна ночь в Венеции

 – А мы смотрели платья… Гляди, что мне там подарили! Это ящерица, – пояснила Ксения, счастливо улыбаясь.

– Э… – пробормотал Александр, косясь на мать, – не ящерица, а прямо саламандра какая-то!

– А что такое саламандра? – тотчас же заинтересовалась Ксения.

– Это волшебная ящерица, – пояснил Александр серьезно.

– А у тебя есть волшебная ящерица?

– Нет, – сокрушенно ответил брат.

И малышка уже протягивала ему свою разноцветную бархатную игрушку с глазами-бусинками, от которой не могла оторваться во время поездки в автомобиле.

– Нет, я не умею обращаться с волшебными ящерицами, – честно признался Александр. – И потом, она все-таки твоя.

Тут, к счастью, в прихожей материализовалась только что вернувшаяся Аделаида Станиславовна, мать Амалии. Женщина тотчас заметила чемоданы, напряженное лицо дочери, сконфуженный вид Александра и немедленно объявила, что чрезвычайно рада его видеть, что он обязательно останется у них, надо выделить ему комнату с витражами.

– Вся семья вместе! Очаровательно! – вскричала экспансивная Аделаида Станиславовна и увлекла за собой Амалию.

Однако, войдя в кабинет баронессы и закрыв дверь, польская дама сразу же отбросила легкомысленный тон:

– В чем дело? Почему Саша здесь, а не в Оксфорде?

– Смотри сама, – сухо сказала Амалия, протягивая ей телеграмму.

Пробежав глазами строки, Аделаида Станиславовна остолбенела, но только на мгновение.

– Он уже не мальчик, – стальным голосом возразила дочь. Баронесса опустилась на стул, но сразу встала и принялась мерить шагами комнату. – По крайней мере, в его возрасте пора представлять себе последствия своих поступков! Что еще за дуэль? Почему его исключили?

– Ну ничего же страшного не произошло. Была дуэль, но…

– Тут написано, что он чуть не убил человека! – вспылила Амалия. – А если бы его самого убили? Или хотя бы ранили?

– Ну, дорогая, это же не повод так смотреть на ребенка.

– А как я на него смотрю?

– Коршуном, – не моргнув глазом, сообщила старая дама. – Немудрено, что он растерялся.

Амалия воздела руки к потолку, хотела сказать что-то резкое, но сдержалась.

Хотя многие знакомые баронессы отказывались верить, что ей уже больше тридцати лет, на самом деле Амалия была гораздо старше. Двое ее сыновей были уже взрослыми людьми.