Одна ночь в Венеции

А еще, мол, хорошо бы на месте того больного оказался граф Ковалевский… Ведь если завещание можно оспорить, то страховка – совсем другое дело, ее заключают в пользу кого угодно. Потом мадам несколько раз возвращалась к теме страховки, выспрашивала у Урусова разные нюансы… Как бы в шутку, понимаете? Но Урусов, который хорошо знал графа, откровенно сказал моей госпоже, что Ковалевский ни за что не станет страховать свою жизнь, потому что не переносит разговоров о своей смерти.

– И как же госпожа Туманова сумела добиться своего?

– О, очень просто, сударь! Хозяйка притворилась, будто серьезно заболела, больше недели пролежала в постели.

А когда «выздоровела», заявила, что хочет застраховать свою жизнь в пользу графа. Мол, она так его любит… пусть, если она умрет, месье Поль будет помнить о ней… И они поехали в страховой дом. Мадам застраховала свою жизнь, а господин Ковалевский, расчувствовавшись, согласился застраховать свою в ее пользу. И она так ловко все провернула, что именно граф оплатил оформление обеих страховок, моя госпожа ни гроша не потратила.

– Скажите, Элен, раз уж вы были настолько в курсе дел своей хозяйки… Она уже тогда замышляла убить графа?

– Да. То есть напрямую об убийстве не упоминала, но все и так было ясно. Когда она снова увиделась с Урусовым, мадам сказала, что граф через некоторое время должен умереть. Мол, у нее нет сил ждать, когда за него примется чахотка или когда с ним произойдет какой-нибудь несчастный случай. Кроме того, ее отношения с графом стали ухудшаться, а вскоре месье Поль убедился, что она обманывает его, и в конце концов оставил ее.

Но адвокату удалось не утратить доверие графа, он по-прежнему был в курсе всех дел Ковалевского, знал его домашний распорядок и прочее. Моя госпожа и Урусов обсуждали, как лучше все осуществить, чтобы на них не пала даже тень подозрения. Решили, что обеспечат себе алиби, а исполнителем будет Нелидов. Юноше они наговорили всяких ужасов о графе, и тот буквально рвался отомстить за мадам. Проще было обставить все так, будто графа хотели ограбить. Но заговорщики не знали, как пробраться в дом, им нужен был ключ. В конце концов моя госпожа вымолила у Ковалевского последнее свидание, попросила, чтобы граф вернул ей письма. Когда месье Поль пришел, она отвлекла его… то есть я хочу сказать – увлекла в спальню, а я по ее приказу выкрала у него ключ от черного хода.

– Тот висел на связке, на которой было несколько ключей, – кивнул комиссар.