Одна ночь в Венеции

А графиня, словно ее просили, описала, как первым казнили Нелидова, за ним – Урусова, а последней отрубили голову Марии Тумановой.

– Она надела какое-то совершенно умопомрачительное платье, но как-то странно было видеть ее со стриженой головой, у нее же были роскошные волосы… Все шло гладко до того момента, когда настал ее черед подойти к гильотине. Мария стала кричать и вырываться… Кричала и кричала… посольский священник Обухов, вы его, наверное, помните, не знал, куда девать глаза… Потом улучили момент, когда она почти потеряла сознание, и быстренько привязали ее к доске.

Графиня расплакалась.

– Все платье было в крови, светлый шелк вмиг стал алым… Я, наверное, до конца дней не забуду этого ужаса.

«Большое спасибо, Екатерина Петровна, – мрачно помыслила Амалия. – Все-таки вы ухитрились испортить мне день…»

Баронесса почувствовала себя лучше, лишь когда ей удалось – не без труда! – выпроводить гостью за дверь.

Пришедший на ужин Александр спросил, отчего мать так задумчива.

– Словно тебе что-то не дает покоя, мама… Я прав? – испытующе поглядел сын. – Скажи, случаем, дело не в Тумановой? В газетах написали, что приговор приведен в исполнение…

– Утром у меня была графиня Ковалевская, которая присутствовала на казни, и не знамо отчего вообразила, что мне интересны подробности, – с отвращением пояснила Амалия.

– Захотелось своими глазами увидеть, как карает закон? По-моему, она просто неумна.

– Нет, она просто очень несчастна. Вероятно, женщина надеялась почувствовать облегчение, когда их казнят, но ей стало только хуже.

– Ты так говоришь, будто тебе жаль преступников, – заметил Александр. – То, что они сделали, – отвратительно! Я уж не говорю о том, что они пытались убить тебя. Так что я скорее доволен приговором. Вообще все прошло как по маслу: преступники найдены в короткий срок, осуждены и…

– Что? – переспросила озадаченная баронесса.

– Тебе кажется, что я чересчур кровожаден?

– Нет. Просто ты сказал… сказал очень странную вещь.

Александр с удивлением посмотрел на мать, не в силах взять в толк, что именно показалось ей странным. Та сидела с отсутствующим выражением лица и наконец отставила тарелку.

– Ах, пустяки… Как проходят твои занятия?

Но на следующее утро Амалия поймала себя на том, что думает о странности, которую заметила вчера.