Одна ночь в Венеции

Ведь вам же известно, что страховку можно предъявить к оплате в любом филиале фирмы, не так ли? Газеты уже сообщили о казни Марии Тумановой, а для вас смерть бывшей любовницы означала миллион франков. Потому что все помнили про то, что вы застраховали жизнь в ее пользу, но никто даже не вспомнил о второй страховке, а она действительна. И если бы граф Ковалевский не смог получить деньги, за ней смогли бы явиться его наследники… а в качестве преданного брата Анатолия вы и являетесь таким наследником.

Амалия с расстановкой хлопнула в ладоши несколько раз.

– Браво. Ваш случай достоин того, чтобы войти во все учебники по криминалистике или стать романом, настолько он превосходит все, на что способно обычное воображение.

Глаза графа сверкнули.

– Я пошел на это вовсе не из-за денег, что бы вы там ни говорили.

– Но тем не менее не собирались от них отказываться, верно?

– Не вижу причин отказываться, – опять со смешком ответил Ковалевский. – Мария собиралась нажить состояние на моей смерти, и, по-моему, только справедливо, если бы я обошелся с ней точно так же.

– Вы настолько ее ненавидели?

– Нет. Я ее любил. И отдал бы за нее жизнь, не задумываясь. Но ей не нужна была моя любовь. Ей был нужен глупец Урусов, будь он трижды неладен! Что, ну что она могла в нем найти? Георгий был скучен, как… как фонарный столб. И все же я готов был терпеть. Я бы простил ее… Но тут Мария стала строить планы, как было бы хорошо, если бы я умер и оставил завещание в ее пользу.

– И вы решили отомстить ей. Так?

– Да. Но если бы я отнял у нее все, то она все равно осталась бы с Урусовым и была счастлива. Я хотел наказать ее иначе… совсем иначе. Чтобы каждый прожитый миг стал для нее пыткой.

– А вы обидчивы… Как я поняла, с женихом своей сестры Веры вы не стали особенно церемониться.

– О, Вера… Вы и тут догадались? Верно, я его убил. Не потому, что он не имел права жениться после ее смерти – имел, но не так, как собирался. Негодяй растоптал ее память, посватавшись тотчас же после похорон к какой-то глупой тыкве женского пола, но с десятком винокуренных заводов. Уничтожив его, я почувствовал: сделано как раз то, что и нужно было сделать.

– А вы легко уничтожаете людей, как я погляжу.

– Вот тут вы не правы.