Одна ночь в Венеции

Николай достал вещи, которые глупец Нелидов бросил в пруд у самого берега, кое-какие раскидал рядом, чтобы их как можно скорее нашли, часы бросил в воду, чтобы поддержать видимость уничтожения улик, а ключ, кольцо и фарфоровую статуэтку вернул тому, кто их похитил.

– После чего вы с сообщником стали ждать, когда ваших убийц арестуют. Но, несмотря на то, что вы в свое время дали кое-кому понять, например, балерине Корнелли, что застрахованы на большую сумму, следствие топталось на месте.

– О да, сударыня. И все из-за вашего сына, который решил со мной поссориться как раз в тот момент, когда делать этого не стоило.

Да еще и пообещал меня убить, причем прилюдно. Я был раздосадован, потому что он мог спутать все карты. Но, к счастью, вскоре в Швейцарию, где я скучал, изображая чахоточного больного, явился инспектор, и я рассказал ему – как бы между прочим, само собой, – что мой бедный брат Павел застраховал свою жизнь, вероятно, на большую сумму.

– И судьба Марии Тумановой была решена.

– Не совсем.

Я не был до конца уверен, что ей отрубят голову. Конечно, мне очень хотелось этого, но в случае, если бы эта мерзавка отделалась тюремным сроком, я бы все равно нашел способ избавиться от нее. К счастью, молодой прокурор на суде пошел на принцип и добился смертного приговора для нее и ее жалких сообщников. Ну а я за небольшую мзду купил право смотреть, как ей отрубают голову. Правда, чуть не попался – Мария увидела меня и узнала даже в гриме.

– Ах, вот оно что… – медленно проговорила Амалия.

 – Поэтому на нее словно нашло безумие, и женщина стала кричать и вырываться…

– Именно так. Но ее, конечно, никто не стал слушать. Сейчас, наверное, она вдвоем с Урусовым гуляет по опаловому небу, а за ними бледной тенью следует Нелидов – в качестве вечного наказания, я полагаю.

– Вы омерзительны. Теперь я понимаю, почему Туманова вас не любила и понимала, что никогда не сможет полюбить.

Глаза графа сверкнули.

– Вот как? Это она сама вам сказала?

И по его тону баронесса догадалась, что Ковалевский до последнего надеялся на обратное.

– Да, – ответила Амалия с вызовом. – А еще сказала, что ни о чем не жалеет, потому что умрет с Урусовым в один день.

Цитата была не совсем точной, но она осталась довольна тем, что ее слова явно сумели задеть графа.

– Боюсь, что вы не правы, сударыня. Конечно, Мария жалела, и еще как… Ведь ей пришлось жизнью заплатить за свою мечту – застраховать меня, затем убить и наслаждаться с Урусовым, став наконец богатой.