Одна ночь в Венеции

Впрочем, это все уже дела прошлые, а теперь нам придется подумать о будущем. – Граф вздохнул, покачал головой и ехидно улыбнулся: – Похоже, завтра в газетах появится сообщение, что из канала выловили русскую баронессу, которая неосторожно отправилась ночью прогуляться и упала в воду. Я полагаю, такой поворот решит все наши проблемы. Николай, ты сумеешь доставить даму до ближайшего канала?

И вдруг грянули два выстрела. В следующее мгновение слуга повалился как подкошенный, а Элен стала медленно оседать на землю. На ее груди растекалось кровавое пятно.

Венецианские коты, учуяв, что в тупике творится что-то неладное, с душераздирающими воплями кинулись в разные стороны, а в неровный круг, отбрасываемый светом фонаря, вступил Александр с револьвером в руке. И лицо у него было такое, что граф невольно попятился.

– Ты? – вырвалось у Амалии.

– Бабушка беспокоилась из-за твоего спешного отъезда и позвонила мне, – объяснил молодой человек. – Я всегда знал, что не стоит оставлять тебя одну. Михаил один раз уже совершил ошибку, которая могла дорого нам всем обойтись… Так это граф Павел Ковалевский?

– Он подстроил все, чтобы убить Марию Туманову и получить деньги по страховке? Получается, Михаил был прав.

Брат постоянно твердил, что граф Ковалевский мерзавец. – Александр возвысил голос. – Что там вы говорили насчет канала и сообщений в газете? Может, там будет история об одном неизвестном господине, который неосторожно отправился ночью прогуляться, а на него напали грабители и застрелили? Все-таки Венеция – не самый спокойный город на свете!

– Прошу вас… – пробормотал граф.

Амалия тем временем подобрала свое оружие, убрала его в сумочку и, поглядев на сына, выразительно покачала головой.

– Саша, не надо… Не опускайся до уровня этих людей! Разве ты не понимаешь, как опасно стать такими, как они?

– Я понимаю, что вижу мертвеца, который уже давно похоронен в своем родовом имении, – парировал Александр. – Какая ему разница, умереть один раз или два?

И тон молодого человека был таким решительным, что коварный, ироничный, мстительный граф Ковалевский испугался.

Его глаза забегали, на лице появилось жалкое, умоляющее выражение… Амалия с презрением посмотрела на него и повернулась к сыну.

– Саша, уже поздно, проводи меня в гостиницу.

Баронесса Корф вздохнула.

– Утром я дам телеграмму Папийону. Конечно, комиссар будет в ярости, но тут уж ничего не поделаешь.

– Утром? – вырвалось у графа.

– Да. Так что у вас еще есть время, чтобы исчезнуть навсегда.