Одна ночь в Венеции

– Теперь, когда вы немного успокоились, именно вам нужно все проверить, – сказал комиссар, поднимаясь с места. – Но не волнуйтесь, вы будете не один.

«Кроме того, – подумал Папийон, – не забыть бы взглянуть на его паспорт. Если там есть отметки о пересечении границы, дело упрощается…»

Возле особняка графа толпились любопытные, засыпая вопросами полицейского, который стоял возле дверей. Папийон неприязненно покосился на зевак, но тотчас же переключился на Савельева.

– Сначала вы покажете мне ваш паспорт, а потом мы проверим, что пропало.

Документ слуги был в образцовом порядке. Во вторник слуга пересек швейцарскую границу, а в четверг вернулся обратно. Однако Папийон, верный своим привычкам, внимательно изучил и билеты. Впрочем, с ними тоже все оказалось в порядке, и он вернул их Савельеву.

– Давайте теперь все внимательно здесь осмотрим, – предложил комиссар.

Щадя нервную систему преданного слуги, полицейский решил начать с гостиной. Однако Савельев подтвердил свои прежние слова, что в комнате все вещи на месте, кроме, разумеется, кочерги.

В библиотеке Николай задержался возле консоли, стоявшей недалеко от дверей.

– Что? – спросил комиссар.

– Одного предмета не хватает, – убитым голосом пояснил слуга. – Фигурки из севрского фарфора. Очень странно…

– Потому что рядом две китайские вазы, которые гораздо дороже, – сухо отозвался Савельев.

– Фигурка была большая? – поинтересовался комиссар, косясь на высокие вазы.

– Нет. Примерно такой высоты… – Слуга широко раздвинул большой и указательный пальцы.

– То есть сантиметров двадцать, – уточнил комиссар, занося данные в записную книжку. – Вот и ответ на ваш вопрос – видно, убийце было легче ее унести. У статуэтки были какие-нибудь особые приметы?

– Приметы? – с недоумением переспросил слуга.

– Я хочу сказать, в ней было что-нибудь особенное, чтобы украденную вещь можно было легко узнать? – поправился комиссар.

– А… Фигурка из фарфора изображает урок музыки: молодая женщина сидит возле арфы, за ней стоит учитель и объясняет ей ноты. Оба, учитель и ученица, в костюмах по моде XVIII века. Платье на женщине желтое. На основании фигурки, если ее повернуть, видна небольшая царапина.

– Если рассматривать фарфор вблизи, то да. Но она стояла так, что царапины не было видно.

Папийон немного воспрянул духом. Дело оборачивалось банальным ограблением.