Одна ночь в Венеции

 – Ключ у него откуда?

– Не знаю. А не мог он случаем украсть его у графа прямо в клубе?

– Это мысль, – одобрил Папийон. – Надо будет попросить слугу проверить, все ли ключи графа на месте. Бюсси, тебе удалось выяснить что-нибудь насчет уволенных слуг Ковалевского?

– Проверяю, патрон, но пока все чисто. Никто из них ни в чем криминальном не замечен.

– Продолжай проверку, – распорядился Папийон. – А ты, Мерлен, дуй-ка в автомобильный клуб. Мне нужно знать, во что барон Корф был одет, когда во вторник вечером уходил оттуда.

Особое внимание обрати на головной убор.

– Если мы припрем его к стенке, нам нужны железные доказательства. На одном свидетельстве Розы далеко не уедешь. Я уж молчу о том, как его воспримут добропорядочные присяжные заседатели, которые будут разбирать дело в суде… Все, вы свободны.

Оставшись один, комиссар достал свои записи и задумался, но буквально через минуту его потревожил телефонный звонок. На связи снова был префект полиции Валадье.

– Комиссар, как русское дело? Продвигается?

– Прогресс есть, – подтвердил Папийон, который отлично знал, что с чиновниками самое лучшее – говорить их же излюбленными штампами.

– Газетчики как с цепи сорвались, – пожаловался префект. – Еще бы, давно ничего похожего на сенсацию не было, а тут такое громкое убийство… Вам известно, что брат покойного уже пообещал через газеты награду тому, кто поможет полиции отыскать убийцу?

Папийон даже поперхнулся от раздражения.

– Господин префект, это же кошмар!

– О чем вы, господин комиссар?

– Теперь все парижские сумасшедшие будут нас осаждать своими сообщениями, что они когда-то что-то видели! До чего же это некстати…

– Комиссар, я вас не узнаю.

Лично я вполне понимаю месье Анатоля. Люди опасаются иметь дело с полицией, но когда им дают понять, что они могут немного заработать, тогда может выясниться что-нибудь важное…

– Комиссар! – В дверь просунулась голоса Мерлена. – К вам слуга графа. Впустить?

Не то чтобы Папийон предвкушал особое удовольствие от разговора с Савельевым, но он с радостью ухватился за предлог завершить беседу с префектом.

И, буркнув, что у него срочное дело, швырнул трубку на рычаг, скомандовал:

Николай Савельев вошел и, даже не успев сесть, сказал, что у него есть для комиссара важная новость.

– Я вас слушаю, – кивнул Папийон.

– Мне все не дает покоя дверь черного хода, – признался слуга.

«Не тебе одному», – усмехнулся про себя комиссар.