Одна ночь в Венеции

 – Скажи мне лучше вот что: какого черта тебя понесло драться на дуэли? Это расстроило мать.

– Какого черта тебя понесло ссориться с графом? Если уж хочешь подавать мне пример благоразумия, объясни.

Михаил хранил молчание. Однако ему пришлось признать, что в словах брата была своя логика.

– Хочу на войну, – выпалил вдруг он. – Надоело все.

«Да что с ним такое?» – подумал удивленный Александр.

Его брат медленно шел рядом с ним, заложив руки за спину. Лицо у Михаила было хмурое, тонкая жилка на виске нервно подергивалась.

– Что, отец опять собирается тебя женить?

– Не говори глупостей, – попросил старший брат. – И отец тут ни при чем. Если я женюсь, то только на достойной женщине.

«Которая не захочет с тобой разводиться», – мысленно закончил Александр. Он знал, что Михаил до сих пор не простил матери, что та в свое время ушла от мужа.

– Когда почувствую, что это необходимо, – добавил старший брат, косясь на одежду Саши. – Что у тебя в кармане?

– Люблю иногда пострелять, чтобы не утратить сноровку.

– Мамин знакомый, который учил тебя стрелять?

«Что из него выйдет? – обеспокоился Михаил. – Мама совершенно им не занимается. Да и как заниматься, если он всегда был неуправляемым…»

– Ты не хочешь идти в армию?

– Потому что это чушь, вот и все. Извини, – быстро прибавил Александр.

– Не знаю. Люди занимаются разным вздором, и им кажется, что у них все хорошо. Но я-то вижу, что это вздор.

– Ты случаем анархистом не заделался? – на всякий случай спросил старший брат.

– Я не анархист. К тому же политика – худшая из глупостей. – Александр подобрал плоский камешек и снова швырнул его в пруд, на сей раз ловчее, камень запрыгал по поверхности. – Если бы у меня был талант, я бы изобретал что-нибудь, или придумывал музыку, или сочинял бы книги. Но я же знаю, что никакого таланта у меня нет.

– Ты мог бы стать рецензентом, если любишь искусство.

– Благодарю покорно, – усмехнулся младший брат. – Сказал тоже, критиком… По-моему, ты обо мне скверного мнения. Если уж можешь что-то делать, так делай. А что делают критики?

– Направляют общественный вкус.

– Как направлять то, чего нет? Одному нравится Боттичелли, другому – открытки Елизаветы Бём, а третий рад любой картинке из «Нивы». Ну и что прикажешь с ними делать? Что бы я ни написал, люди все равно не переменятся.