Одна ночь в Венеции

Уверяю вас, госпожа балерина умеет быть очень настойчивой, но по зрелом размышлении я понял, что меня ввели в заблуждение, и поспешил вас об этом известить.

– Полагаю, однако, что сумма была меньше тысячи франков, то есть награды, которую Анатоль Ковалевский собрался вручить тому, кто поможет найти убийцу его брата, – как бы между прочим уронил Папийон.

– Полагаю, я не могу помешать вам думать что угодно, господин комиссар, – в тон ему заметил старый пройдоха.

Папийон не смог удержаться от улыбки. Похоже, он и в самом деле недооценил пользу, которую принесет расследованию щедрое обещание брата убитого.

Положим, двух сотрудников, наименее полезных, пришлось переключить на посетителей, приходивших по объявлению, и на телефонные звонки, но это была небольшая потеря по сравнению с тем, что сейчас он точно знал: балерина Корнелли и ее горничная лгали. А раз так, алиби барона Корфа ничего не стоит.

– Мой сотрудник запротоколирует ваши показания, месье, – сказал Папийон. – Думаю, если благодаря им мы и впрямь возьмем убийцу, вы сможете претендовать на тысячу франков вознаграждения.

И он вызвал к себе Бюсси, чтобы дать дальнейшие указания. В глубине души комиссар уже не сомневался, что дело можно считать раскрытым. Очень жаль, конечно, что сын баронессы Корф, такой умной и достойной женщины, оказался психопатом, однако это не его, Папийона, забота. Он должен задержать преступника и упрятать его за решетку, кем бы тот ни был. Вот, собственно, и все.

– В газете написано, – сказала Викторина, – что тому, кто поможет отыскать убийцу, дадут тысячу франков.

А тому, кто его поймает, – все пять.

– Ну и что? – равнодушно спросила Роза.

Последняя лежала на постели в одежде, отвернувшись лицом к стене. Викторина примостилась на продавленном стуле возле колченогого столика. Вся обстановка комнаты кричала о бедности и заброшенности. Никто не любил заполнявшие помещение вещи, никто не заботился о них. Здесь только спали, занимались любовью, снова спали, опять занимались любовью – и так без конца.

– Ты что, дура совсем? – заворчала Викторина. – Тебе разве не нужна тысяча франков?

риж, как все настоящие парижане, она приехала из провинции, и до сих пор в ее речи слышался мягкий южный акцент.

Роза метнула на собеседницу хмурый взгляд.

– Нужна. Только все богачи горазды обещать, а как дойдет до выплаты – фьюить! Нет их!

– Тут дело другое, – оживилась подруга. – Тут же месть, серьезная штука.