Одна ошибка

И невольно отвела глаза, ища взглядом лагерь. Но даже в бледной рассветной мгле было видно, что на поле перед замком многое изменилось. Там…

Почти никого не осталось?

***

Она говорила, кажется, ругала его. С вечера Норберт ощущал дикую тревожность, ему казалось, душа мечется. Внутренняя сущность рвалась из него. Защитить! Защитить пару.

И да. Когда вчера заявилось еще двое, ему уже малость снесло голову. Норберт сам не понял, как это у него вышло, но он разметал всех. Даже имен не узнал. И наверное, не остановился бы, если эти вновь прибывшие не убрались бы с криками:

— Дракон, дракон!

Он себя драконом не чувствовал.

Просто трудно было объяснить себе это собственное состояние берсерка. Проще выразился Абсард из Халида:

— Так бы и сказал, что она твоя Эльвиир*.

И добавил, перед тем, как покинуть лагерь:

— Поверь, я знаю, что это такое. В моем роду тоже есть своя тайна.

Следом за ним уехал старина Карл на пару с Ле Оруэ. Карл зазвал герцога к себе в Линдоссу. Поохотиться и приятно провести время, раз уж не удалось жениться.

И вообще, может, оно и к лучшему, такие решения не стоит принимать скоропалительно.

Норберт, глядя на это все, чувствовал странное опустошение. Потому что он победил всех, но к ней, к желанной женщине, ни на йоту не приблизился.

Все так же была закрыта для него ее дверь. Он готов был выть перед воротами замка. Все впустую.

А ночью у него был неожиданный гость. Ее маг, этот мастер Блант. Сказал, что если он хочет чего-то добиться, должен сделать это сам.

— Как сам? — воскликнул Норберт, вскидывая руки.

Ему сейчас было не до гордости, Норберт готов был принять любой совет. Но ведь он и так сам добивался всего в своей жизни! Маг странно покосился на него и выдал загадку:

— Вам надо принять себя, ваше величество. Остальное уже будет просто.

Принять себя.

Он думал об этом весь остаток ночи. А совсем недавно вдруг почувствовал ЕЕ присутствие. Сначала не поверил, а потом бросился туда, сломя голову, как безумный.

И вот теперь задыхался чувствами, смотрел на нее, не слыша слов, впитывая в себя ее всю.

ОНА. Желанная женщина, нареченная, его пара. Дракон, живший у него внутри сложил перед ней крылья, застыл в умилении и затаился.

А у мужчины сбивалось сердце, щемило странной сладкой болью.

Пусть говорит еще, он не мог шевельнуться, пока она говорит, не смел прервать.

***

Наверное, это зрелище опустевшего лагеря и отрезвило Изабеллу, вернуло ей прежний настрой. Она вспомнила все, что хотела этому человеку высказать.