Одна ошибка

На него никогда нельзя сердиться всерьез. Герцог Линдосский, кстати, так и не женился до сих пор, не смог договориться с мамой. Зато завел постоянную любовницу и наплодил с ней четырех похожих на него один в один славных карапузов. Пребывая в уверенности, что мама все равно рано или поздно сдастся, а у него — хоп, и уже есть жена и готовые наследники.

Сейчас мужчины разминались. А дети с мастером Блантом и леди Каргией были в картинной галерее замка. Приобщались к семейной истории.

Как известно, в любом уважающем себя старом замке имеется такое забытое помещение, в котором хранятся портреты предков.

 И разумеется, в Аргантарском королевском замке галерея предков была еще основательнее и еще больше, но Савостийская тоже не сильно уступала.

Знакомить со всеми секретами и семейными тайнами девятилетнего принца Симона и шестилетнюю принцессу Аврелиану было рановато, но галерея не так давно пополнилась новыми картинами, и леди Каргия считала, что детям их непременно надо показать.

Официальных портретов их величеств Норберта и Изабеллы здесь и в Аргантарской галерее было уже штук десять.

Но здесь хранилась одна картина, особая. Камерная, так сказать, для семейного пользования. А кроме того…

Но об этом потом.

Изабелла в очередной раз взглянула на мужчин, махавших мечами на ее любимом рапсовом поле, вздохнула, подумав, что надо бы сегодня пораньше подать обед, и отправилась в картинную галерею. Она попала как раз вовремя.

Мастер Блант прохаживался рядом, охраняя детей, а леди Каргия стояла напротив портрета «Прекрасной леди Эстель» и рассказывала юным принцу и принцессе сказки из древней истории.

И пока леди рассказывала, Изабелла подошла ближе.

Портрет прекрасной леди, кстати, отчистили от старого лака, так что теперь можно было видеть лицо. И удивительное дело, оказалось, что леди Эстель, жившая больше семисот лет назад, как две капли воды похожа на Изабеллу, только глаза зеленые, а не синие. И уже сейчас было видно, насколько похожа на них обеих маленькая Аврелиана.

Недалеко от портрета леди Эстель была совсем новая картина.

Она появилась тут недавно, но повесили ее не у входа, а здесь. Художник относился к новомодному в живописи течению маньеризма, и потому позволил себе некоторые вольности. Кое-что поменял в антураже и добавил драпировок. Ну и так, по мелочи.

Изображенный на фоне завешенного занавесом окна, за которым был виден горный пейзаж, благородный рыцарь в сияющих доспехах протягивал золотоволосой леди букет белых лилий.