Одна ошибка

Сын, брат? Надо будет присмотреться, а заодно выяснить, почему у мага был такой вид, как будто ему на одно место наставили пиавок и забыли снять.

Зато старик управляющий, кажется, был полон боевого духа под завязку. Что ж, он не собирался разочаровывать старика.

Король подался вперед, сцепив руки перед собой, и начал:

— Я не располагаю временем, поэтому перейдем сразу к делу. Разумеется, я оплачу долги княжества и приму на себя управление и заботу о нем. Давайте сюда ваши бумаги, леди. Подпишем предбрачный договор.

— Прошу прощения.

Он даже не увидел, почувствовал, как эта девица вздернула подборок, и от нее пришла яркая волна чувств, весьма похожих на возмущение и ярость. Его потянуло к ней как на аркане.

Норберт медленно выдохнул, загоняя все вглубь себя, и перевел на девушку снисходительный взгляд.

— Что-то еще?

Зря он это сделал. Не надо было смотреть ей в глаза.

— Довожу до вашего сведения, сир, — отчеканила она, показывая зубки. — Что у Савостии нет внешних долгов. Княжество прекрасно управляется, и вам нет нужды утруждать себя лишней заботой.

Вот как?

— Вы сейчас серьезно, леди? — насмешливо протянул Норберт, откидывая набок голову.

Он просто дал ей шанс одуматься, понять, что она несет. Но эта дерзкая девица не прониклась нисколько. Наоборот, вскинула голову и заносчиво произнесла:

— Вполне. Савостия сохраняет независимость и остается под моим управлением. Таковы наши условия.

Условия?

Он на мгновение завис от непреодолимого желания показать ей прямо здесь и сейчас, где он видел ее независимость и ее условия.

Нет! Он подавил все.

Молча взял бумаги, внимательно перечитал и поставил свою подпись.

***

Управились действительно быстро. Потом Гриен с особым тщанием упаковывал документы в свой кофр. А Изабелла думала.

Все, что ей довелось слышать о дурном характере Норберта Аргантарского, истинная правда. Он груб, пренебрежителен и бестактен. Однако же, он подписал бумаги о статусе независимости Савостии без единого возражения, хотя мог бы затребовать права сюзерена.

Глупое ощущение, но она как будто с боем ломилась в открытую дверь. Изабелла не любила чувствовать себя глупо.

Однако только собралась поблагодарить его величество, как он очень нехорошо посмотрел на нее, на Бланта. И того бедного гвардейца, которого пришлось по-быстрому превратить в секретаря.