Одна смертельная тайна

Там вообще собрались все гости, живущие здесь в настоящий момент, и из-за сильной грозы никто из них не покидал помещения и не выходил на улицу.

Исключение составлял сам Матицын. Он тоже был на дне рождения, но ушел в районе шести, сказав, что ему нужно навестить тетку. Однако допрошенная Клавдия Петровна, то и дело вытирающая слезы кончиком надетой на шею косынки, утверждала, что племянника в этот вечер не ждала. Более того, ее и дома не было. Этот вечер она провела у Анны Ивановны Вершининой, забежав к той незадолго до грозы и оставшись пережидать дождь.

Получалось, что, выйдя из кафе, расположенного в основном здании охотничьей базы, Матицын направился не в деревню, а в свой домик, где его уже поджидал убийца. Почему он сказал, что собирается к тетке? Или действительно имел такое намерение, просто зашел в дом, к примеру, за зонтом? А если бы не зашел, то преступник ждал бы его внутри до ночи? Или на самом деле у них была назначена тайная встреча?

Егерь Михаил Лаврушкин вернулся с базы домой еще до того, как началась гроза.

Весь вечер они с отцом чинили в сарае полетевшее сцепление у мотоцикла. Мать Михаила, Антонина Евгеньевна, тоже была дома, это подтверждали ее муж и сын, каждый из которых по разу наведывался в дом. Николай Платонович – чтобы сходить в туалет, а Михаил, наоборот, – попить воды.

– Столько лет работаю, а свое алиби впервые формулирую, – смущенно признался участковый Лаврушкин следователю. – До этого никогда не приходилось.

Администратор Марина весь вечер находилась за своей стойкой, что подтверждала вся гуляющая в кафе компания.

Гости тоже периодически отлучались: кто в туалет, а кто в свои номера, расположенные на втором этаже. И всегда Марина была на месте. Ни один из свидетелей не смог вспомнить, чтобы стойка пустовала.

Остальные два егеря в этот вечер вместе пили водку, о чем поведали, испуганно косясь в сторону Аржанова. Александр Федорович, как уже знала Саша, пьянства не терпел и, судя по его сведенным бровям, егерей в ближайшее время ждали серьезные последствия нарушения утвержденных правил.

Никто из обитателей базы не мог стрелять в Матицына, и все-таки тот лежал теперь на столе в районном морге. Про историю с папкой Петра Вершинина следователю пока не сказали. Решение принял Аржанов, Данилов с ним, разумеется, согласился, и Сашу они уговорили пока промолчать, хотя она и считала, что это неправильно.

– Саша, мы сначала сами должны во всем разобраться, – сказал как отрезал Аржанов, пока они ждали полицию.