Одна смертельная тайна

– Ты на сколько времени сюда? – спросила старушка, когда Саша поставила на один из стульев свой чемодан, стащила наконец куртку и пристроила ее на вешалку, которая обнаружилась за дверью.

– А не соскучишься в нашей глуши за две недели-то? – коротко хохотнула старушка. – У нас тут развлечений-то особых нету.

Сашу вдруг кольнула тревога. Ей даже в голову не пришло узнать, есть ли в этой глуши интернет? Что она станет делать, если нет? Она торопливо вытащила телефон, проверила сеть и выдохнула с облегчением. Сигнал проходил и был достаточно устойчивым.

С интернетом проблем не будет.

– Не соскучусь, Анна Ивановна, – уверила она с улыбкой. – Мне над диссертацией работать нужно. И у вас для этого место вполне подходящее. Тихое, спокойное. Никто отвлекать не будет. И интернет есть, так что в свободное время можно кино смотреть, книжки читать. Гулять опять же. Я уже успела обратить внимание, что места у вас красивые.

– Места красивые, этого не отнять, – согласилась старушка.

Сашино чуткое к слову ухо зацепилось за то, что речь у нее правильная, литературная, без простонародных оборотов.

В этом было что-то странное. Обычно деревенские старушки так не говорят.

– Если сквозь всю деревню пройти, то к реке выйдешь. А там полем с полкилометра, и усадьба будет. Бывшая барская. В ней до революции помещики жили. Здание заброшенное, но красивое. Приезжие любят его смотреть. Там и лепнина на потолках сохранилась. Говорят, его недавно купил кто-то, вот ждем, пока новый владелец объявится. Глядишь, жизнь вдохнет.

Сходи, погуляй там, пока пускают.

– То есть Глухая Квохта относилась к помещичьим землям? – уточнила Саша. – Я просто читала, что в этих местах жило много государственных крестьян.

– Тут крепостного права не было, – охотно пояснила Анна Ивановна. – Часть крестьян считалась государственными. То есть жили на общинных землях, платили за пользование наделами и подушную подать. Особенно их много было в соседнем Куликове. Это деревенька, расположенная через реку отсюда. Она всегда маленькая была, от силы треть от Глухой Квохты.

Вторая же часть – задельные крестьяне, которых освобождали от барщины, а работали они на помещиков за плату. Кому-то хлебом платили, кому-то – продуктами, а Румянцевы – это владельцы барской усадьбы – всегда деньгами расплачивались. И не скупились. Людей берегли и ценили.

– Интересно, – сказала Саша. – Как же здорово, Анна Ивановна, что вы обо всем этом знаете.

– А как же мне не знать? – Старушка, кажется, даже удивилась.