Одна смертельная тайна

– Вы ничего тут не трогали? – словно прочел ее мысли следователь.

Саша покачала головой.

– Нет. Я только проверила пульс. Подумала, что господин Якунин может быть еще жив и ему нужна помощь. Больше я ничего не трогала.

– Господин Якунин? Вы что же, были знакомы с убитым?

– Да. Мы познакомились вчера. На охотничьей базе. Но я знаю только, что его зовут Олег Якунин и он – бизнесмен из Москвы. Все.

– Но ведь вы, как я понял, живете не на базе.

Саша покорно повторила свой рассказ о том, как очутилась в Глухой Квохте, не смогла остановиться в комфортабельном номере или домике и была вынуждена снять комнату.

– А вы убитого знали? – спросил следователь у Данилова.

– Видел издали. Но представлен не был, – коротко сообщил тот.

– Все это крайне подозрительно. Вы оба приезжаете в Глухую Квохту в сезон охоты, но не на охоту. Останавливаетесь в частном секторе. Но порознь. Что вы тут забыли в такое время года? Купаться сейчас нельзя. Охотой вы не увлекаетесь. Грибов и ягод пока нет.

– Я пишу диссертацию.

Ее тема связана с этими местами, – пояснила Саша. – Поэтому я приехала сюда, чтобы поработать здесь. В этом нет ничего странного.

– Ваша диссертация связана с охотой?

– Нет. С берестяными грамотами. Три года назад в Глухой Квохте была найдена одна. Датируемая двенадцатым веком. Во время строительства базы. Может, вы слышали.

– Не слышал, – сообщил Конопелько.

На его лице отразилось, что он сомневается в существовании людей, которые могут интересоваться берестяными грамотами двенадцатого века.

Саша его понимала.

– А я просто отдыхаю. Диссертаций не пишу. Про берестяную грамоту слышал, но отношения к этому не имею. Снял комнату у местной жительницы, гуляю по лесам и полям, дышу свежим воздухом, много сплю, поправляю организм, измученный нарзаном.

Саша опять всей кожей ощущала, что он врет. И про берестяную грамоту знает. Откуда? Он как раз не похож на человека, которого могут интересовать такие находки. Этот человек казался Александре Архиповой все более подозрительным.

Она кинула на его лицо острый взгляд, словно пытаясь проникнуть внутрь черепной коробки, чтобы понять, что скрывается за этой безмятежной невозмутимостью. Данилов перехватил этот взгляд и неожиданно для Александры ей подмигнул.

– Ой, лихо-лишенько, – тетя Нюра причитала, суетясь вокруг большого стола, на котором стоял самовар и подносы с пирогами, накрытыми веселенькими цветастыми вафельными полотенцами. – Что ж такое делается? Опять убийство. Да еще и неслучайное.