Я очень долго думал над ним, потому что здесь все-таки очень специфическая природа, и многое из того, что я придумал, не подошло именно потому, что кругом лес, и я понял, что не втисну ландшафт ни в какой готовый стиль, и мне пришлось…
Он вдруг затормозил, Марта клюнула носом и обеими руками схватилась за щиток.
— Ты что?! С ума сошел?!
— Почему они открыты? — пробормотал Данилов. — Всегда бывают закрыты, а сейчас…
— Кто открыты-закрыты? — Марта проследила за его взглядом — прямо перед ними забор был разделен распахнутыми настежь воротами.
За воротами открывался обширный двор, присыпанный снегом и разъезженный колесами автомобилей.
Вывороченная земля была грязно-белой, в коричневых комьях, как будто припудренных крупитчатым снегом.
— А говорил, что тебе солдатские ботинки не нужны, — пробормотала Марта, рассматривая комья, — как же не нужны, когда тут грязь такая!..
— Может, кто-то приехал? — спросил Данилов. — Иначе зачем ворота открытыми держать?
— Вот мы приехали. Или это не в счет?
Он и сам не понимал, почему так взволновался.
В доме всегда дежурила охрана. Кроме того, Тимофей Ильич Кольцов был фигурой слишком серьезной и слишком известной, чтобы его строящуюся дачку просто так, ни с того ни с сего, могли навестить лихие люди местно-поселкового разлива в надежде поживиться вагоночкой или дрелью. Однако ни разу, с тех пор как Данилов впервые приехал на этот участок, тогда еще обнесенный нестругаными сосновыми досками, он не видел, чтобы ворота были открыты.
Даже когда завозили стройматериалы, охранник закрывал отсыревшие створки за каждой машиной.
Почему же теперь-то они открыты?
Данилов осторожно прокатился по разъезженному песку, повернул и затормозил.
— Приехали. Вылезай и начинай восхищаться.
— Можно громко?
— Можно.
Дом стоял как-то странно, как будто чуть боком к воротам, впрочем, Марта не сразу поняла, где у него бок, а где фасад. Дом был коричневый и белый, асимметричный, с невысокой башенкой и фундаментом все из того же, обожаемого Даниловым, речного камня.
Из машины дом было видно плохо. Задрав голову, Марта на ощупь открыла дверь и почти вывалилась в прихваченную морозом грязь.
— Красота какая! — Как зачарованная она не могла оторвать от дома глаз. — Данилов, я ошиблась. Ты не просто гений. Ты самый настоящий гений!
И он за ее спиной опять разразился счастливым смехом.
Темные рамы, белые стены, все окна разной формы. Остроконечная башенка, крытая черепицей.
