Однажды я выберу тебя

 – Кое-что доделывал в офисе. Эдвард. Приятно видеть, что вы прекрасно выглядите, сэр.

С нашей последней встречи Стивен Милтон не стал меньше походить на подонка. Несмотря на средний возраст, он почти полностью облысел, не считая тонкой полоски темных волос над ушами и на затылке. Дорогой костюм висел на худом теле, как пальто на вешалке. Темные глаза над крючковатым носом и большим ртом с тяжелой нижней губой казались сонными, но острый взгляд не упускал ничего. Он двинулся к отцу, словно нефтяная пленка по поверхности воды, и пожал ему руку.

– Стивен, – проговорил отец полным благодарности тоном; подобного я еще не слышал. – Спасибо, что пришли.

– Безмерно рад и польщен, что меня пригласили. – Он выпрямился и повернулся к Фейт. – Вы, должно быть, будущая миссис Сайлас Марш. Очень приятно.

Самодовольно улыбаясь, он слегка пожал руку Фейт.

– Меня еще не причислили к клану Маршей, – проговорила она, вытирая пальцы о платье. – Так что пока можете звать меня Фейт.

Стивен откинул голову назад и издал нечто похожее на смех.

– Какое остроумие и красота! Сайлас, ты просто счастливчик. Поздравляю вас обоих.

– Спасибо, – пробормотал я, уткнувшись в бокал.

– Садитесь все, – пригласил отец. – Эдди. Подвинься. Ты сидишь на месте Стивена.

– Папа, – проговорил я, пристально глядя на него.

– Мне нужно поговорить со Стивеном, и я не хочу кричать через весь стол. Эдди. Подвинься.

Эдди вздрогнул и втянул голову в плечи.

– Столовые приборы разложены как нужно, – произнес он дрожащим голосом, отодвигаясь от стола.

Повисло гнетущее молчание. Эдди передвинул стулья так, чтобы Стивен Милтон мог сесть справа от отца. Мы с Фейт расположились с другой стороны, я – рядом с отцом, слева.

– Ступай, – велел Эдвард Максу. – Но держись поблизости. Ты мне еще понадобишься.

Макс заколебался, ясно поняв, что я не намерен сбавлять темп в отношении выпивки. А потом охватил обеспокоенным взглядом и Эдди.

– Я буду на кухне, – проговорил он и неохотно вышел.

Фейт надула губы и махнула ему рукой.

– Пока, Макс.

Я перевел взгляд на свой бокал и, когда Макс вышел, долил еще.

* * *Ужин для меня превратился в смешение звуков. Звон столовых приборов о фарфор, громкий смех Фейт, стук кубиков льда в бокалах, по большей части, моих, и вкрадчивый шепот Стивена Милтона отцу на ухо. Когда подали десерт – немецкий шоколадный мусс, – я был практически пьян.

Я ослабил галстук и сгорбился в кресле, которое слегка вращалось подо мной.