Однажды я выберу тебя

– Неужели?

Он с досадой поднял руки.

– Все время – обычное преувеличение в стиле Дарлин, – произнес он, пронзая подругу острым, словно кинжал, взглядом. – Она как-то упомянула об этом, и я сказал, что мы… ну, похоже, нам нужно кое-что обсудить…

– Похоже, – ухмыльнувшись, проговорил я, не позволив ему расслабиться. Взволнованный Великий Макс – редкое зрелище, и я не хотел упустить ни секунды.

– Как бы то ни было, – закашлявшись, произнес Макс, – мне нужен твой адвокатский опыт. Я хочу, чтоб ты составил брачный контракт.

Я нужен Сайласу лишь из-за денег.

– Справедливо, – проговорил я. – А Макс хочет лишь мое тело.

– Истинная правда.

– Эй, вы двое, прекратите, – вмешалась Дарлин. – Вы слишком драгоценны… О-о-о, на нас смотрит свадебный распорядитель."

"– На меня, – возразил Сократ. – Пора заступать на пост. Через эту дверь?

Макс кивнул.

– Иди в сторону трибун. Если увидишь раввина, значит, зашел слишком далеко.

Сократ поцеловал Дарлин, проверил, как дела у дочери, а потом прошествовал мимо Фиби, нетерпеливо постукивающей ногой.

– Ну теперь-то все здесь?

Улыбка на моем лице погасла. Здесь собрались не все.

Отец даже слышать не хотел об этой свадьбе. В последние несколько лет, когда Эдди уехал из дома, мы общались исключительно по делам фирмы. Я расходовал ресурсы компании, чтобы помочь тем, кто пострадал из-за нас. «Марш Фарма» поделили на части и продали, чтобы оплатить причиненный ущерб. И теперь остался лишь отдел, производивший лекарства от диабета, Орвейл, так успешно зарекомендовавший себя в борьбе с рассеянным склерозом, и нашу последнюю разработку, Хазарин.

Я заключил контракт с австралийским врачом на поставку нового лекарства, помогающего пациентам с тяжелой формой амнезии. Его первые испытания дали неоднозначные результаты. Но в дело включились наши лаборатории, и повторные проверки прошли вполне успешно. И я обрел уверенность в будущем.

Но отец не пришел сюда. Он отправил меня в пыточный лагерь и, по большей части, давал понять, что для него я дефектный, и все же…

«Отец сюда не пришел».

Макс бросил на меня изучающий взгляд и взял за руку.

– Ну, как ты?

Я выдавил из себя улыбку, хотя, еще минуту назад не смог бы стереть ее с лица, даже если бы мне заплатили.

– Отлично.

Ладонь Макса сжалась крепче.

– Эй, я все понимаю.

Я взглянул на него; переполнявшая меня любовь просто ошеломляла. Быстро и нежно поцеловал, стряхивая дурное настроение.

– Ну что, вперед. Не знаю, как ты, а я очень рад отрепетировать проход к алтарю.