Однажды на реалити-шоу (СИ)

— Поэтому не понимаю, какого черта ты прячешь свои выдающиеся природные данные под этим скучным сплошным купальником, — продолжает Лика, укоризненно пробегаясь взглядом по моей талии. — Если переживаешь, что живот торчит, держи проверенный лайфхак: просто не завтракай. Он сам прилипнет к позвоночнику."

"— Мне нравится мой купальник, — отрезаю я. — И парео тоже. И нет ни единого шанса, что я пропущу прием пищи ради красивого снимка. И тебе не советую. Ела бы нормально, глядишь, не пришлось тратиться на силикон.

Выпалив это, я с опаской смотрю на Лику. Меньше всего мне бы хотелось испортить нашу дружбу своим длинным бестактным языком. Лика по-настоящему мне нравится, а это случается нечасто.

— Ладно-ладно, больше тебя не трогаю, — Она примирительно поднимает руки, ничуть не обидевшись. — Я сижу на диетах с момента, как мама отдала меня в модельное агентство. Не могу есть перед съемками по привычке.

Это признание заставляет меня задуматься о том, что жизнь белок вовсе не такая легкая и беззаботная, как может показаться на первый взгляд.

Пока я мечтала об олимпийской медали, четырнадцатилетняя Лика изнуряла себя диетами во имя чьей-то мечты. Ей определенно было сложнее.

— Пойдем, — Я беру ее под руку, точно так же как это сделал Котов на свидании. — Ты очень красивая. Зрители во главе со звездным женихом экраны слюной зальют.

— Такой красоты на яхте будет навалом, — отмахивается Лика. — Может и хорошо, что тебе дали сплошной купальник. В нем ты снова будешь выделяться.

Мысленно я вздыхаю.

Выделиться — это то, чего мне хочется меньше всего. Надеюсь, там есть каюта. Сошлюсь на морскую болезнь и буду торчать внутри.

___

Белоснежная яхта, словно сошедшая с разворота журнала о роскошной жизни, напоминает аквариум, кишащий экзотическими рыбами. Не знаю, что слепит сильнее: лучи солнца, отражающиеся в бликах воды, либо пестрые купальники участниц. Лика права: в своем белом скафандре я выгляжу черной овцой.

Хотя на яхте присутствует еще один человек в белом.

Именитый футболист, из-за которого мы потеем здесь всей толпой, стоит у штурвала в белоснежных шортах и расстегнутой рубашке, ненавязчиво демонстрирующей его загорелый пресс.

Его взгляд поверх солнцезащитных очков самодовольно сканирует участниц, наслаждаясь видом безупречной женской плоти. Правда, при виде моего пуританского лука лицо хромоножки разочарованно вытягивается и он, наклонившись, что-то говорит Егору-Игорю. Последний, конечно, тоже находится здесь.