Однажды на реалити-шоу (СИ)

 — повторяет он, рассмеявшись. — Этот твой юмор. Я поговорю с Ингой, чтобы прикрыла.

— Она сделает публичное заявление о том, что я отпросилась к подружке с ночевкой? — иронизирую я.

— Или, что тебе нужно было отлучиться по домашним обстоятельствам.

Я киваю. Это хорошая идея. Хотя пока меня мало заботит, что подумают в доме о моем отсутствии. Я все еще проживаю счастливый момент своего настоящего, не пытаясь заглянуть в будущее.

* * *Когда машина останавливается у ворот особняка, я ощущаю странную тяжесть в груди.

Минувшие сутки были слишком настоящими, чтобы так просто вернуться в мир дешевой драмы и глянцевой мишуры.

— Ну что, мне пора, — улыбнувшись, я поворачиваюсь к Артему, который пристально меня разглядывает.

— Удачи с белками. Инга пообещала, что все уладит.

— Отлично. За минувшие сутки я выговорила месячную норму слов и не уверена, что смогу оправдываться.

Я берусь за дверную ручку, но рука Артема, сжавшая колено, меня тормозит.

— Есения.

Я оборачиваюсь.

— Я бы не хотел, чтобы все выглядело, как… — Он запинается, подбирая слова.

— Как простое приключение? — подсказываю я.

— Именно.

— Все нормально, Артем. — Я улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается солнечный свет. — Для футболиста ты слишком много думаешь, в курсе?

— Это все айкью в сто двадцать, — шутит он и, потянувшись, мягко касается моих губ.

Поцелуй длится всего пару секунд, но и он становится важной деталью моего растянувшегося момента счастья. Как и его прошальные слова."

"""Пусть на шоу твой номер третий, для меня ты точно номер один""

32

Особняк встречает меня тишиной, странной для середины дня.

Обычно в это время здесь гудит жизнь: часть белок, гремя гантелями, качают задницы в зале, другие треплются на лежаках у бассейна, и отдельные, особо изворотливые грызуньи, пытаются обворожить оператора в надежде на дополнительное эфирное время. С

ейчас же коридоры удивительно пусты, отчего мои плечи расслабляются. Я-то уже настроилась отбиваться от фекальной атаки.

В спальне пусто, в воздухе по обыкновению висит парфюмированный смог.

Я с облегчением швыряю сумку на кровать. Какое счастье, обойтись без подозрительных взглядов и расспросов. Побыть в тишине несколько минут — это именно то, что мне сейчас нужно.

Обняв колени руками, я прикрываю глаза. Комната исчезает, перенося меня в волшебный домик у озера. На коже оживают прикосновения Артема — тепло его рук, влажность поцелуев, и вместе с этим возвращается сладкое нытье внизу живота.