Онлайн-библиотека книг
— Нет, — отрезает костюмерша. — По контракту ты не вправе оспаривать выбранные наряды. Так что, не ной и давай на выход.
Я шумно сцеживаю воздух сквозь крепко сжатые зубы. Никакой она не цветочек аленький, а самая настоящая коза."
"* * *— Есения Калашникова где? — Взгляд Инги, продюсера, шарит в паре метрах от меня.
Приходится поднять руку, чтобы она меня заметила. Нас тут всего трое стоит: я и двое мужиков из съемной бригады. Могла бы вычислить участницу методом исключения.
Цепкий взгляд женщины проходится по мне, заставляя тело слегка напрячься.
— Как ты изменилась… — Она морщит лоб, который отчего-то не морщится. — В общем, слушай. Через пять минут здесь будет лимузин, который отвезет тебя в особняк. Там тебя встретит Котов…
— Меня одну? — ляпаю я.
— Ты сценарий вообще читала? Там будут все участницы. Жених встречает каждую по отдельности. Твоя задача — играть на камеру. Так как ты вылетаешь в первом круге, сильно можешь не напрягаться.
— Может, «Я хочу от тебя детей»? — фыркаю я.
— Можно и так. Зато зрители посмеются.
Сказав это, она утыкается в телефон, оставляя меня от скуки разглядывать маникюр. Надо признать, что бригада местных стилистов знает свое дело. Мои ногти и волосы еще никогда не выглядели настолько безупречными.
Только одно непонятно: если моя роль настолько мизерная, почему бы не оставить мне мою одежду? Чем костюмершу не устроили мои драные бойфренды и папина футболка, косящая под модный оверсайз?
Долго размышлять на эту тему не приходится, так как в воротах появляется лимузин.
— Удачи, — безразлично произносит Инга, поправив динамик в ухе. — Жень, встречай. Номер три выезжает к вам.
4
— Вы как будто трупы перевозите, — вжавшись в обивку дивана, я растираю покрывшиеся гусиной кожей предплечья. Костюмерше стоило бы накинуть к костюму женщины-кошки что-то теплое, чтобы я не успела окочуриться до того, как скажу Котову «привет».
— Чего так холодно-то?
— Температуру прибавил, — кротко отзывается водитель. — В мини-баре есть шампанское. Можешь выпить для храбрости.
— Сейчас восемь утра, — я с сомнением кошусь за горлышко бутылки, торчащее из ведра со льдом. — Так что, пожалуй, я пас.
Глаза в зеркале заднего вида вспыхивают любопытством.
— Ты первая, кто отказался.
