На мне сегодня одежды очень мало — юбка и короткий топ на бретельках.
Я отхожу от стены и по дорожке иду к мраморной скамейке, которую матери втюхал ландшафтный дизайнер. На газоне начинает работать автоматический полив, и на мои колени попадает несколько капель воды. Я резко стряхиваю их и вытираю руку о юбку.
Я вышла из дома на полчаса раньше, чем собиралась, из-за этого тоже злюсь. Но я, как правило, предпочитаю не знать, чем заканчиваются скандалы родителей.
Я предпочитаю убраться куда-нибудь подальше, заткнув наглухо уши.
Мой старший брат, кстати говоря, так и сделал — убрался из дома три года назад. Получил диплом и переехал в Москву. Он работает в какой-то айти-фирме. Или работал.
Между нами почти полторы тысячи километров. Это может объяснить, почему брат за три года ни разу не появился дома, но я-то знаю, что он просто сбежал. Сбежал и бросил меня.
Я не отвечаю на его звонки уже больше года. И на его сообщения в социальных сетях не отвечаю.
Я их даже не читаю. Не хочу его слышать.
Он меня бросил.
Я снова с силой сглатываю, чтобы прогнать раздражающую тесноту в горле. Усаживаюсь на скамейку и вытягиваю перед собой ноги.
У меня длинные ноги, зато совершенно плоская грудь, я вешу всего пятьдесят килограммов. Я стала подумывать о пластике — добавить пару размеров своему лифчику…
Телефон в руке пищит, я быстро читаю сообщение.
Дан:Я на месте, малыш.
Я услышала шелест колес за оградой еще минуту назад, но, даже прочитав сообщение, не двигаюсь с места.
Не шевелюсь, несмотря на то, что и так жду своего парня уже почти полчаса.
Кольцо паники в груди давно отпустило. Мои глаза сухие, сердце больше не заходится, но я выйду за ворота не раньше чем через пятнадцать минут.
Я никогда не выхожу вовремя, Данияр это знает, но все равно всегда приезжает точно в оговоренное время. Он делает это невозмутимо, и иногда эта невозмутимость меня злит.
Сегодня я зла и без того, так что накидываю на его ожидание еще пять минут и только после этого встаю со скамейки.
Обернувшись на дом, я вижу горящие на кухне окна. Больше света нигде нет. Вот так, со стороны, дом кажется спящим.
Абсолютно хренова ложь.
Я выхожу за ворота, на этот раз прикрыв за собой дверь очень тихо, бурные эмоции в мой образ никак не вписываются. Я всегда остаюсь невозмутимой. Всегда.
