Я позволяю ему делать все, что он захочет. Думать за двоих!
— Воздух классный, — замечает Дан, когда мы въезжаем на базу отдыха.
— Да…
— Здесь есть магазин. Купим продукты.
— Давай…
У меня ни одной мысли, а он знает, чего хочет.
В магазине он закупает все, что нужно для приготовления бургеров. Берет себе пива, будто собирается провести отличный день, выходной. Расслабиться и наслаждаться процессом, задвинув все дела подальше.
Есть одно «но» — планы, которые он задвинул!
Звон от этого решения здесь, в этом коттедже, который я умудряюсь оценить по достоинству.
Еще воздух, который к нему прилагается, и собственный пирс у воды.
Несмотря на то, что дома изолированы друг от друга кустами и деревьями, я бы не назвала этот отдых абсолютно приватным, но Осадчему на это плевать."
"Первое, что он делает, когда мы оказываемся в доме, — идет к веранде, где снимает с себя всю одежду, а затем голый отправляется купаться.
Я отвожу взгляд от его крепких ягодиц, от узких бедер и украшенной мышцами спины.
Тяну за завязки на своем сарафане, распускаю корсет на талии, чтобы раздеться тоже.
Я присоединяюсь, ведь идея Дана соответствует моей любви к тому, чтобы выходить за рамки дозволенного. Моей любви к гребаному эпатажу. И под воду я тоже ухожу с головой, прыгнув с пирса.
Мы касаемся друг друга в воде — это касание первое с тех пор, как я проснулась, и оно становится воронкой, в которую затягивает.
Губы, руки, молнии в глазах Данияра…
Впервые в жизни я не знаю, как хочу себя вести!
В ответ на вторжение горячего языка в мой рот, я обвиваю торс Дана ногами.
Я не сопротивляюсь, не царапаюсь, не кусаюсь. Даже ощущая, как он заводится, я веду себя как чертова девственница. Я сдаюсь! Опять и опять. Когда Осадчий тянет меня из воды на берег, когда ведет в дом, когда прижимает своим телом к стене, а потом к дивану.
Я провожу по его спине ладонями, и делаю это медленно, будто изучаю то, что уже давным-давно изучено.
Дан вскидывает голову, нависнув сверху.
Его твердый член прожигает внутреннюю сторону моего бедра.
Наши глаза сталкиваются, и впервые в жизни я свои прячу первая.
И глажу, глажу, глажу. Его спину, плечи. Выгибаюсь, чтобы каменными сосками коснуться его груди.
По телу Данияра проходит дрожь.
— М-м-м… — он стонет, вжав нос в мою щеку.
Меня встряхивает от того, что я доставила ему такое удовольствие. Что внезапно я дала ему то, чего он так хотел. Всегда хотел! Нежность и… себя…
Черт!
Я боюсь смотреть ему в глаза.
