Одно небо на двоих

А ее – возле Мэта… Она коснулась руками крестика и крепко-крепко зажмурила глаза.

Утром они позавтракали яичницей, которую приготовил Мэт. Сейчас он был особенно внимательным: часто прикасался, целовал и шептал на ушко признания в любви. От этого шепота становилось щекотно, и Вирджиния смеялась, не слыша слов.

– Тебе лучше отлежаться дома и не ходить по торговым центрам. Пусть Кристиан придет к тебе, я надеюсь, он не перебрал вчера с Арчером, и вы сможете пообщаться, пока я буду в рейсе.

Вирджиния кивнула. Она все еще ощущала слабость в теле – давали знать о себе отголоски болезни.

Она боялась спросить у Мэта: не переехал ли он к ней насовсем? Ведь отец запретил им жить вместе. И откуда у Мэта ключ? Может, Арчер наделал сотню копий, перед тем как отдать ей тот, что оставил ему Даниэль? Вирджиния тайком заглянула в шкаф и расслабленно выдохнула, не увидев в нем мужской одежды. Нет, не переехал, слава богу. Она к такому не готова. А до июля еще много времени, чтобы подготовить себя к совместной жизни.

– Я люблю тебя, – произнес Мэт, наверное, в сотый раз за последние два часа.

Вирджиния даже перестала обращать внимание. Когда слышишь такое часто, привыкаешь, и фраза эта, такая важная и сокровенная, обесценивается. Вирджиния улыбалась, машинально кивала головой и говорила: «Я тоже».

А потом, провожая Мэта, Вирджиния стояла и смотрела, как он надевает пиджак. Любовалась им. Все детство она видела эту картину: мама провожала отца, подавая пиджак. Четыре золотых шеврона на рукавах отца отражались золотым цветом.

Сейчас она видела их три. А в памяти вдруг всплыло, как загорелая рука ее капитана указывает на самолет: «Хочешь провести осмотр вместе со мной?» Четыре шеврона… Под солнцем Бали они почти ослепляли.

– До встречи, Джини. И больше отдыхай. Я узнаю твое расписание в Центре планирования. Но раз сам Саид Шараф аль-Дин дал приказ о твоем мини-отпуске, то я рад, что ты сможешь отдохнуть.

Вирджиния вздрогнула, услышав имя из уст Мэта. Она старалась не упоминать Саида в разговоре. Для всех они жили в отеле на разных этажах и почти не виделись.

За Вирджинией ухаживала женщина по имени Иман, которая работала в отеле.

Ложь порождает ложь. Она как цунами: сначала волны не видно, кажется, что она маленькая, но чем ближе к берегу, тем она больше – высотой с многоэтажный дом, и тогда она начинает сносить все на своем пути… Не хотелось быть погребенной под такой же лавиной лжи. Возможно, Мэт простил бы ее за поцелуй, но… она сама никогда его не забудет.