Одно небо на двоих

– Я знаю, – прошептал он и улыбнулся, представляя картину: Вирджиния откусывает кусочек пончика, а по ее пальцам стекает мед, она смеется и касается губами сладости, не давая капле скатиться дальше…

О Аллах… Эти мысли не дают покоя!

– Что еще? – вымученно произнес он, и Амина снова обернулась к нему:

– Сделай ее своей второй женой и перестань спрашивать меня о ней.

Саид перестал улыбаться. Амина пошутила… Но для него это не было шуткой. Захотелось уйти, побыть одному. Уехать к себе в Рас-аль-Хайму. Хоть там кругом змеи, ну и пусть.

Даже если какая-нибудь из них укусит, от любого яда есть противоядие. А вот от его болезни лекарство вряд ли найдется.

– Благодарю, отец, – Саид подошел к Мухаммеду, – да услышит Аллах твои мудрые слова!

Он распрощался со всеми и поехал к себе. Машины стояли в пробке, сигналя друг другу. Саид рассматривал водителей, вдруг поймав себя на мысли, что надеется обнаружить среди них одно знакомое лицо…

После прилета с Бали прошла уже почти неделя, Вирджиния должна вернуться к работе.

Возможно, они скоро встретятся. Хотелось ее увидеть. Хотелось даже прикоснуться к ней. Провести рукой по шелковистым волосам, запуская в них пальцы, почувствовать ее сладкий запах и коснуться губами ее губ. Сначала нежно пробовать их вкус, потом грубее и глубже, ощущать, как она расслабляется и поддается. Сколько раз он представлял эту картину – не пересчитать по пальцам обеих рук. Даже в самые ответственные моменты полета – во время взлета и посадки – он вспоминал о ней. И представлял себе тот момент, который помнил слишком отчетливо: его рука касается ее руки, лежащей на РУДах, и их пальцы переплетаются. Тогда, нажимая на тягу, они подняли самолет в небо вместе. Это был самый яркий и запоминающийся взлет в его жизни. Это был взлет во что-то новое. И такое ощущение, что он все еще в небе – и до сих пор не посадил тот самолет…

Дом встретил его тишиной. Самое то, чтобы измотать себя мыслями, думая о ней, грустить, лечь спать и проснуться с теми же желаниями.

Но Саид знал: завтра будет еще хуже. Каждый день добавляет тоски, заставляя еще больше молчать и грустить.

Злясь на себя, Саид пытался представить свою жизнь с Дамирой, но, закрыв глаза, на ее месте видел другую. Голубые глаза, искренняя улыбка, смущенный румянец… Вирджиния. Она стала наваждением, казалось, он чувствует ее присутствие везде. Особенно в аэропорту, где Саид стал появляться чаще и занял наконец соседний кабинет с кабинетом отца.