Одно небо на двоих

Прежде чем зайти внутрь, взгляд задержался на другой двери с надписью «Саид Шараф аль-Дин», и легкая теплая улыбка заиграла на ее губах. Интересно, он тут? Сидит за этой дверью и, возможно, даже знает, что она здесь. А может, нет. Саид нашел бы предлог увидеть свою хайяти.

Она отвернулась и зашла внутрь. Приглушенный свет заставил сощуриться, но она отчетливо видела Мухаммеда. Во всем белом, в темноте он выглядел как Бог.

– Салам, – всматриваясь в его лицо, произнесла девушка. Ей показалось, что Мухаммед чем-то озабочен.

Он свел брови, и его вид стал грозным. Неужели намерен ее уволить?

– Уа-алейкум ас-салям, Вирджиния, присаживайся. Я хочу поговорить с тобой.

Что может быть страшнее слов «Я хочу поговорить с тобой»? Такая фраза вводит человека в легкий ступор, заставляет затаить дыхание и гадать о причине разговора. А еще – молиться Богу, чтобы не быть уволенной из авиакомпании. Отец бы не пережил такого.

Она скромно села на край кресла, стоящего напротив его стола. Слава богу, одета она была подобающе: кроме кистей рук и лица, все было прикрыто.

Эти арабы… Их правила она старалась соблюдать, но сейчас не знала, как лучше сесть и куда положить руки. Она просто сцепила пальцы в замок и положила их на колени, как на экзамене.

– Вирджиния, – начал свою речь Мухаммед, – я взял тебя в летный институт не потому, что твой отец пилот, и не потому, что он просил меня сделать это. Я увидел в тебе стержень, который укрепил бы нашу авиакомпанию. Девушка-пилот – отличная рекламная стратегия, а моя идея иметь чисто женский летный состав укрепила бы доверие к авиакомпании всех женщин в Эмиратах.

Но ты рушишь все своими же руками.

Вирджиния взглянула на него непонимающе. Пальцы разжались, она смотрела на Мухаммеда, не имея даже понятия, о чем он говорит.

– Простите, – прошептала она, – что я сделала не так? Наверно, вы имеете в виду то, что я долго болела, потом горе в моей семье… Все это повлияло на мой график рейсов. Но я уже в строю и готова летать столько, сколько вы потребуете.

Если надо, я могу делать это лишь с интервалом на десятичасовой отдых.

Она говорила шепотом, как шумит море у берега, ее голос не вызывал раздражения. Она была дочерью Даниэля Фернандеса Торесса, полной копией его самого. Но однажды ее отец пошел наперекор уставу авиакомпании, влюбившись в Оливию Паркер. Сейчас его дочь сбивает своим мягким тембром все мысли Мухаммеда, пытаясь его запутать. Но он непоколебим и настойчив. Это бизнес, на кону целая компания.