Одно небо на двоих

Половина авиакомпании «Arabia Airlines» перейдет ей, если наш брак распадется по моей вине.

Саид дарит Вирджинии долю в компании. Что может служить более веским доказательством его любви? Ведь авиакомпания для Шараф аль-Динов – это все. Родовой бизнес, престиж семьи, миллиарды долларов… Она для них ценнее жизни.

Даниэль вздохнул и провел рукой по волосам. Как бывший пилот и капитан, а ныне – лучший преподаватель, он учит своих студентов принимать важные решения за считаные секунды. А сейчас сидит и не знает, что сказать.

Но как он может решить будущее дочери без нее? В том, что Вирджиния любит Саида, он не сомневался. Она могла не говорить об этом, но отец знал. Чувствовал. Вирджиния рассталась с Мэтом именно после встречи с Саидом. Но быть женой такого влиятельного человека непросто. Даже страшно. Не говоря уже о том, что ей придется в корне изменить свою жизнь.

Без дочери он не вправе решать ее судьбу. Но… надо держать планку высоко и дать достойный ответ.

– Если Вирджиния согласится, то я возражать не буду, – произнес он и увидел, как Саид расслабился.

Зато Оливия не смогла промолчать.

– Даниэль, – прошептала она и заплакала, руками прикрывая глаза. Фанан стала гладить Оливию по плечам, утешая. Она отлично понимала, как той сейчас тяжело. Матери всегда сложно отпускать своего ребенка в другую семью, а тут еще и в семью с другой религией.

– Она будет согласна. – Саид встал. – Я сейчас полечу к ней. Не спрашивай, где она, но могу сказать, что в безопасности.

Даниэль кивнул, веря этому человеку, и встал, чтобы проводить Шараф аль-Динов к двери.

Оливия последовала его примеру, но не удержалась – обратилась к Саиду. Она прекрасно понимала, что не имела права говорить с ним, но Вирджиния – ее дочь, она должна выяснить то, что считает нужным:

– Вирджинии придется принять ислам?

Саид остановился в дверях и обернулся:

– Я не заставлю ее делать это, но не стану лгать – наши дети будут истинными мусульманами. Если Вирджиния захочет сменить веру, чтобы быть ближе к семье, то это сделает меня более счастливым.

Оливия потупила взгляд, вспомнив, что видела дочь в абайе. Если она тогда уже ради этого мужчины сделала первый шаг, то пойдет и дальше. И уже никогда не снимет это одеяние.

Гости ушли, стало грустно. Оливия села на диван, вытирая руками остатки мокрых дорожек на щеках:

– Хотелось бы верить, что она не примет ислам.

Даниэль сел рядом и обнял жену:

– Если она согласится выйти замуж за Саида, то ей придется это сделать, Ливи.