Одно небо на двоих

Его не понять, то он требует скрыть волосы, то открыть плечи…

Они шли молча, тишина начинала напрягать. Сейчас почти вечер, а это значит, все птицы и животные сонные и неактивные. Лишь хруст веток напоминал о том, что они в лесу.

Тишину нарушила Вирджиния неожиданным вопросом:

– Расскажи мне о себе. – Саид сразу обернулся, и она остановилась. – Мы вроде уже даже друзья, а я знаю о тебе лишь то, что ты пилот и будущий президент «Arabia Airlines». Но ты не хочешь им быть, и это я тоже знаю.

– Ты все знаешь, – он пожал плечами и отвернулся от нее, – ты даже знаешь моего отца.

– Не все, – она догнала его и пошла рядом, – ты говорил, что у тебя есть сестры. Расскажи о них.

Он улыбнулся, но шага не сбавил и даже не взглянул на девушку. А она шла рядом и смотрела на него как завороженная. Зачем ей это знать? Вирджиния не понимала, но хотелось узнать Саида получше.

– У меня пять сестер.

– Пять? – ахнула она.

– Да, у Мухаммеда пять дочерей и сын.

– Это от великой любви, – мечтательно прошептала Вирджиния.

– Это от двух жен, – произнес он, возвращая ее на землю. – Моя мать – первая жена.

Вирджиния нахмурилась:

– Я прожила в Дубае всю жизнь и спокойно смотрела на семьи, где несколько жен. Мужчинам, наверно, хорошо, а вот их женщин мне жалко.

– Жалко? – Вот теперь удивился он. – У тебя вызывают жалость те, кто имеет все? Несколько жен есть только у того, кто может себе позволить обеспечить им роскошную жизнь. Поверь, наши женщины не жалуются.

– Вот здесь наши мнения расходятся, Саид.

 – Вирджиния сбавила шаг, и он поравнялся с ней. – Ваши женщины не знают, что такое настоящая любовь. Им приходится делить своего мужчину с другими. А мужчина старается уделить одинаковое внимание каждой жене. Получается, каждой достается только часть. Да и как можно любить сразу нескольких женщин?

– Любить можно всех жен одинаково. Мой отец никогда не обделял ни одну из своих жен.

– Мы говорим о чувствах, а не о достатке.

– Достаток – это проявление чувств. Муж обеспечивает свою жену, и тем самым он выражает свою любовь.

Нет, она не понимала его. Ей хотелось топнуть ногой, закричать. Многоженство – единственный момент, который она не принимала с детства. Чужие правила, чужая жизнь…

– Даже не представляю моего отца с тремя женами, мама бы убила обеих. И я не представляю, что отец мог бы полюбить кого-то еще так сильно, как маму. Любовь – она одна, ее нельзя разделить. Ваша священная книга разрешает вам иметь четырех жен, и вы пользуетесь этим.