— Я не собираюсь тебя насиловать. Ты тоже мне нравишься. Даже больше, чем нравишься. Я… я… в данный момент я замерзаю… нам за весь вечер не удалось поговорить.
Дженюари не понимала, почему этот вечер должен отличаться от всех остальных.
— О'кей, но моя квартира — это всего лишь одна большая комната.
В молчаливом смущении они поднялись на лифте. Она внезапно поняла, что им нечего сказать друг другу. Совершенно нечего. И по какой-то странной причине она волновалась. Открывая дверь, Дженюари принялась нервно болтать.
— У меня беспорядок. У нас с Линдой общая горничная. У нее бурная личная жизнь. Она часто приходит с синяком под глазом. Это — в тех случаях, когда все хорошо. Когда все плохо, она вообще не показывается. Линда говорит — это означает, что он ушёл и она сидит дома, пьет и ждет его.
Дженюари знала, что Дэвиду нет дела до ее горничной.
— Ну… вот. Взгляни на драцену. Она подросла на пять сантиметров, у нее появились три новые веточки.
— Почему ты не избавишься от нее? — спросил Дэвид, остановившись в центре комнаты.
— От чего?
— От горничной.
Он расстегнул пальто и снял шарф, подаренный ему Дженюари.
— Понимаешь, Линда сочувствует всем, кому не везет в любви. А я жалею тех, кто ходит с синяком под глазом.
Она села на диван; Дэвид расположился возле нее в кресле, глядя на пол и зажав руки между коленей.
— Дженюари… я хочу поговорить с тобой о… Дэвид поднял голову.
— Эта штука обязательно должна гореть?"
"— Тебе не нравится люстра мистера Эдгара Бейли?
— Тут так светло, что мне кажется, будто я в кегельбане.
Она щелкнула выключателем.
— Налить тебе вина… или кока-колы? Это все, что у меня есть.
— Дженюари… сядь. Я не хочу ничего пить. Поговорим о нас с тобой.
— Хорошо, Дэвид.
— Наверно, кое-что вызвало у тебя недоумение, — начал он. — Так вот, у меня были некоторые личные проблемы…
Она улыбнулась.
— Дэвид, я сказала тебе: мы — друзья. Ты не обязан мне ничего объяснять.
Он встал и поискал в кармане сигареты.
Потом внезапно повернулся к Дженюари и посмотрел на нее.
— Мы — не друзья. Я… я люблю тебя. Все, что я сказал в тот вечер — правда. Мы обязательно поженимся. Но… чуть позже. Я должен уладить кое-какие дела… это касается работы. Я был бы признателен тебе, если бы ты не говорила об этом Ди.
Он попытался улыбнуться, потом пожал плечами.
— Она старается опекать меня, как мать. Я ценю ее заботу, но хочу, чтобы она сама наслаждалась своей жизнью с твоим отцом.
